Раздевая Стешу, Аля с нежностью целовала твердеющие соски своей любовницы, мягко сжимая молодую грудь девчонки.
–Это тебе Катюша выстригла под животиком? – проведя пальцами по искусной стрижке, спросила Амалия.
– Мне она, я своей хозяйке и её подруге. А тебе, Аленька, почему она не сделала?
– Я не просила её, лютеранкам возброняется это делать, – уклончиво возразила Амалия, прикрывая ладонью густоту волос у себя на лобке.
– А с бабами любиться не возбраняется? Скажи Катьке, чтобы сделала или я сама уберу эту гадость. Терпеть не могу волосы во рту, – категорично потребовала Стешка. – И мужчинам выбритые места в паху нравятся. А потом это красиво.
– У меня нет моего мужчины, Стешенька. А хозяйский сынок не настаивает особо и нос туда не суёт.
– А ты ему?
– А как же без этого? Он ведь мне по договору хозяин, – пожала плечами Амалия.
– И в попу тоже по договору позволительно?
– Ты только Катюше не говори. Она ему не позволяет это баловство. А по мне так и не слишком скверно, притерпелась вроде, после папаши моего, даже удовольствие нахожу в этом. Хотя и грех такое творить по требованию мужчины. Только по договору не могу отказывать ему ни в чём. Да, видно, судьба моя такая.
– А давай выпьем ещё по рюмочке и в кровать, Аль. Только поставлю на огонь кастрюлю с водой, чтобы подмыться в конце на дорожку, – решила Степанида. – Но сперва я тебя поцелую. Ложись, моя лютерантка, – хихикнула девчонка, озорно шлёпнув Амалию по заду. Дивная у тебя жопа, Амальюшка, так и хочется укусить. Жаль не захватила с собой хозяйские игрушки для остроты в ощущениях. Такой ягодкой всех своих воспитанников развратишь.
– Стеша, что ты говоришь?! Ведь я верущая женщина. Хотя с тремя уже спала, – признала справедливость сказанного Амалия – правда, не по своей воле. Тебе куннилингус делают твои барыньки?
– Редко, но бывает.
* * *
Убедившись в причине своего недомогания, Калерия Евлампиевна решила подготовить своего супруга к серьёзному разговору о планируемой ею беременности.
– Пётр Селивёрстович, нам необходимо поговорить о той роковой ночи, когда ты умудрился, будучи в нетрезвом состоянии, притащиться ко мне в спальню и совершить непростительную глупость – зачать ребёнка. Тогда я не приняла всерьёз твой легкомысленный поступок и его последствия, положившись на твой почтенный возраст. И то, о чём я тебя утром предупредила, о возможной беременности, то это, к несчастью, подтвердилось. Ты можешь считать себя престарелым папашей. Такого отца впору в газетах прописывать под названием «Смешные курьёзы» для развлечения читающей публики и впечатлительных дамочек нашего общества. Доволен, старый идиот и беспробудная пьяница? Вот к чему приводит алкоголизм и моя беспечность. Случись такое лет двадцать назад, можно было списать на уникальный случай и то, кто бы мог поверить в такой анекдот. Чего уставился на меня, ирод рода человеческого?
– Калюша! Я в недоумении, это уму непостижимо. Как такое могло произойти? Забеременеть от меня, это чистейший нонсенс, ведь я бесплоден к твоему сведению и для тебя это не секрет. За столько лет нашей совместной жизни ни одного случая беременности от меня.
– Совсем спятил, Пётр Селивёрстович? Тогда здесь не обошлось без Святого Духа! – воскликнула возмущённо Калерия. – И, возможно, им у нас является Михеич. Так он старше тебя лет на пять. А моложе и нет никого... – и тут последовала немая продолжительная пауза – Женька, сукин сын!!! Как я сразу не догадалась, – заскрежетала зубами Калерия, опускаясь в кресло перед столиком с гнутыми ножками,
попал