губернатор ребёночка за своего знать будет. Кириллу Игнатьевичу буду почаще напоминать о нём.
– Калюша, хочешь этого ангелочка изображу? – предложила Катерина, указав на эскиз в углу листа.
– Пожалуй, что-то попроще, пусть этот цветок с листиками, – выбрала Калерия. Соберусь рожать, подумала она, врачи ангелочка не поймут.
* * *
С первым лучиком солнца Феня открыла глаза и провела рукой по свободному месту на лежаке, где обычно спал Федюшка. А куда делся этот срамник, спросила она себя, но, вспомнив о вчерашнем намерении брата провести ночь в постели Амалии, нехотя поднялась с топчана и направилась в спальню матери, где ночевали «молодые». Приоткрыв дверь в комнату, она неожиданно для себя не нашла на «брачном ложе» наложницу своего братца.
– Не видать тебе Амальюшку, как своих ушей, – торжествующе произнесла Феня, наградив Федюшку крепким щелбаном по открытому лбу. – Сбёгла твоя любовница. Улёгся тут, не раздевшись, губёшками пузыри пускает, а бедная женщина к другим любовникам ушла искать себе удовольствие. Вставай, позорище моё, – продолжала выговаривать Феня, сложив ручонки у себя на груди.
– Я всю ночь у ней грудь сосал и всю её рукой наглаживал, – оправдался Федюшка, сонно таращась на сестру.
– Гладильщик обосранный! Рано тебе по другим бабам от меня бегать. Марш с постели, говнюк, а то укушу за задницу. Неси ведро с сышками во двор.
– Молчи, белобрысая, пусть мамка сперва на ведро сходит, что мне за каждым с ведёрком во двор бегать?
– Пусть поспит, потом вы́несешь, – согласилась Феня, забираясь к Федюшке под одеяло, укладываясь за его спиной. – Чего молчишь, рассказывай, недокормыш, почему Амальюшка от тебя сбежала? Ведь ты у неё последний мужик в жизни, других мужичков нам мамка не нарожала.
В приоткрытую дверь спальни Зинаида лишь недовольно усмехнулась. Остальных мне что, в ведре топить, как слепых котят? Скажите спасибо, что вас по людям не раздала.
– Спасибо, мамуля! Но мне бы сестрёнка пригодилась, – донёсся из-за спины Федюшки рассудительный голосок Федосьюшки. Ты хоть записывала в чьи дома отдавала?
– Полно вздор нести, дочка! Ещё услышит кто твою болтовню..
****
Прошло не менее месяца, оговоренного министром внутренних дел господином Милютиным Дмитрием Алексеевичем, как в канцелярию генерал-губернатора Толмачёва Кирилла Игнатьевича, поступило уведомление о срочном переводе Стыковского Дмитрия Николаевича в столичный дипломатический корпус министерства иностранных дел Санкт-Петербурга. Ниже следовала дописка, сделанная рукой Милютина Д.А.: «По прибытию к месту назначения, господину Стыковсковскому Д.Н. надлежит предъявить с прочими документами свидетельство о венчании, на случай необходимости выезда за приделы Российского государства по служебным надобностям».
Ай да матушка, Агнесса Львовна! – ещё раз перечитав экстренную депешу из столицы, восхищённо произнёс Кирилл Игнатьевич в адрес своей супруги, – это ж чего ей стоило такое провернуть... И мужа в губернаторы продвинуть, и дочери партию с перспективным женихом устроить, и в столицу перевод молодым сделать, такое здравым умом постичь невозможно!
Отложив документ в сторону, Толмачёв немедля позвонил домой. К телефону подошла супруга и, выслушав содержание депеши из Питера, заявила:
– Ничего другого я не ждала, Кирилл Игнатьевич. Теперь Наденьку и Дмитрия Николаевича срочно под венец. С этим канителиться не следует, сам понимаешь. И не медли с его увольнением в связи с переводом в столицу. В ближайшее воскресение обвенчаются и пусть катят в свой Петербург. Церемонию бракосочетания отпразднуем узким кругом без особой шумихи, по причине срочного отъезда к месту службы. Прикинь количество приглашённых. Вечером обговорим конкретнее. И наших Ста́риковых не забудь, Кирилл Игнатьевич, они, мой друг, почитай родня. К тому же любовница у нас с тобой общая если, конечно, не забыл. Зятя порадуй,
Про конфетку