мальчик. Ложись рядышком, я на него полюбуюсь. Свою мамку тешил этим чудом? – спросила Катюша, целуя головку напряжённого члена с набухшими венами.
– Доводилось как-то. Ещё до вашего борделя мне давала, а как устроилась в заведение, запретила даже думать об этом. Тогда и Алю уговорила спать нам на своей кровати.
– И правильно сделала, зачем зря рисковать. А с Полиной, как вышло у вас?
– Деньги хотел заработать, вот она с мамкой и сговорилась, чтобы я дров наколол для баньки. Работал весь день, там и на зиму хватило бы, Поля позвала поесть, рюмочку налила, а там и не помню, как в постели с ней оказался. Потом стал забегать по случаю. А за мою Амальюшку Федька принялся, пусть пацан с тётушки начнёт, она добрая. Обожает его с Фенькой, что ни говори, чистокровная немчура. Я им по мамке сводный. У них в Германии родственники по отцовой линии имеются, матушка мечтает уехать к ним жить.
– Выходит, что и ты с ними на чужбину собираешься? Оно конечно, куда же им без мужика ехать?
– Амалия малышей немецкому учит, а я сразу отказался учиться по собачьи гхавкать. Квартирка за мной останется, заберу к себе тётушку. Не век же ей по чужим углам ошиваться. Сами прокормимся как-нибудь. Закончу гимназию, найду место, работать стану. Но это ещё не скоро.
Рука Николки прошлась по груди своей любовницы и спустилась на гладкую возвышенность лобка, напрочь лишённую растительности.
– Сама захотела, чтобы волосы в рот партнёру не лезли. Удобно и полезно. А маленький чубчик на лобке оставила для эстетов, – усмехнулась Катя, проводя рукой у себя по голой промежности. Разговорились с тобой, а до дела так и не дошли. Полина браниться с утра примется. Тебе ещё за малышами домой идти. Давай по старинке, к чему меня мой бывший приучил. Мне оно привычней сидеть сверху. Потом под тебя переберусь, коли не уснёшь подо мной. Заодно пойму, как глубоко достаёшь. Где-то в столе презервативы лежали у жильца. Надевай-ка, Николаша, бережёного бог бережёт. Будь ты лет на десять старше, забеременеть от тебя за благо сочла бы. Люблю деток, как твоя сестрёнка.
– Домовитая Фенька, – признал Николка, раскатывая презерватив на своём члене, – за нашего Федюшку замуж собирается. Как-то заявила: «В одной постели сколько лет спим, пусть на мне женится, охламон!»
Прошла неделя и чета Стыковских, в сопровождении Агнии Львовны и Калерии Евлампиевны, ожидала начала посадки пассажиров на поезд Нижний Новгород – Санкт-Петербург на первом пути железнодорожного вокзала. Молодые супруги не отказались от предложения губернаторши составить им компанию в поездке в Питер. Желание устроить дочь и зятя по месту прибытия в столицу и обустроить их быт, не вызвало у молодых возражений.
– Дмитрий Николаевич, голубчик, потрудитесь с Семёном занести багаж в наше купе. В пятое купе, Дима, – уточнила Надя, пересчитав количество чемоданов, стоящих у ног женщин.
Когда мужчины забрали громоздкую поклажу и внесли их в купе вагона, Надежда обняла Калерию и горячо поцеловала её в губы со слезами на глазах.
– Полно тебе, Надюшенька, не на век прощаемся, девочка моя. Агнюшу долго не держите у себя. За вашим Кириллом Игнатьевичем присматривать здесь некому. И мне без вас будет тоскливо. Пусть хоть она будет рядом, а прискучит тебе твой Питер своим разнообразием, садись в поезд и приезжай погостить на недельку. Наш Нижний хоть и захолустье, а всё
Познакомься