Полина поспешила за сестрой, одёргивая на ней сзади юбку. Из-за стола навстречу женщинам поднялся Николай.
– А ты здесь какими судьбами, Николашка? – удивлённо произнесла Катя, признав в парнишке сына Зинаиды из борделя Жозефины. Что уставился на меня или не узнаёшь соседку по квартире на вашем этаже?
– Ещё бы, нашу Феньку монпасье угощаете, когда бываете у нас дома. Но редко вас вижу, я в это время в гимназии на занятиях сижу.
– Похоже, что так, моя тётушка редкий гость у нас дома, а мне её мало раз в две недели. И мамка говорила, что у неё есть другой мужчина. А Поленька отменная любовница и любит меня, как родного сына.
– Хитрец какой, разве с матерями спят? – подначила Катерина, щёлкнув по носу парнишку, – кыш с моего места, я здесь с детства сижу.
– А спала где, с Полиной что ли? – удивился Николка, – моя мамка с Амалией умещалась на койке, пока их родители живы были.
– Нам с Полей уже тесновато стало. А соседнюю комнату она квартирантам сдаёт.
– Нынче уже не сдаю, – напомнила Полина, – впрочем, если хочешь заночевать, но только с условием, что спать ляжете вместе. Отдохнуть хочу от Николаши, не рассчитывала на его визит сегодня. Не выгонять же парня на ночь глядя.
– И что я его тётке скажу, что с её любовником спала? Как-то не по-божески выходит.
– Катюха, не путай бога в свои дела. На такое благословение не берут. А меж собой мужика мы как-нибудь поделим, чай не впервой.
– Одно дело мужика, а на этого и пяти минут не потребуется, – снисходительно взглянув на парнишку, усомнилась Катерина, усевшись на своё привычное место. – Надолго он не сможет.
– А быстро у него не получается, хоть подружку свою спроси. Подрастёт, шельмец, нашего Дмитрия Николаевича превзойдёт.
– Что ж, под это дело и выпить не грех, Поленька, у тебя что-нибудь найдётся?
– Уж коли Пантюхина нашла, чем помянуть, так на это непременно отыщется. Молодой человек, налейте дамам беленькой, а себе свой Мускат набулькай в рюмочку. Ты Катюше трезвый понадобишься.
Полина приготовила чем закусить, поставила сестре тарелку супа, выставила на стол сковороду жареных карасей со сметанкой и зелёным лучком. Все взяли наполненные рюмки и, дружно чокнувшись, выпили за Николашино знакомство с новой любовницей. Полина тут же потребовала с партнёров традиционный поцелуй на брудершафт и поднялась из-за стола.
– Ешьте без меня. Застелю вам свежее постельное бельё и вернусь.
Уходя, она лукаво подмигнула парню озорным глазом и отправилась в комнату для квартирантов. – Пусть пообвыкнутся без меня. Катюшке это сейчас только на пользу будет. Клин клином, а там, глядишь, и свыкнется-слюбится с Николкой. Только прикипать сердцем к полюбовнику, для любой бабы последнее дело.
– Катюш, тебе ещё налить рюмочку? – спросил парнишка свою любовницу.
– Налей, Коленька, только руку сними с моего колена, не спеши с этим до времени. Грудь на правах любовника, потискать можешь. Тебя разве Амалия не учила с чего до́лжно начинать с женщиной? Мы ещё с тобой не нацеловались вдоволь. Налей себе чуток винца и выпьем за нас с тобой.
Они выпили и поцеловались неторопливым и нежным поцелуем. Николкина рука легла на грудь женщины и мягко сжала её, отыскивая на ощупь под блузкой набухающий сосок Катерины. Она приоткрыла губы и, притянув к себе парня, протолкнула в его рот свой язычок. Наигравшись с ним, Катерина поднялась и, поправив грудь в облегающий лиф, сказала:
Шлюха из Столбовки