– Как скажите, Калерия Евлампиевна, непременно попрошу, самой эта волосня надоела. Начнёт седеть, вовсе в бабу Варю превращусь.
– Пока не превратилась, Варенька, ложись и поскорей. Не ровен час, домашние вернутся. А мы тут развалились на простынях голяком, две старых блудницы.
– Да какая же вы старая, барыня! Моя матушка, царствие ей небесное, в ваши лета меня родила прямо на покосе под телегой. А через пару лет разрешилась двойней, страдалица, жаль померла в родах. Оставила семерых после себя. Папенька скоро женился, нас троих по людям раздал. У нашей мачехи своих было трое.
– Не нагоняй на меня ужас, Варьк, а сама чего не рожала?
– Это уж у Михеича спрашивать надо, Калерия Евлампиевна. Видно, не способный он к детям, как мужик. Ой! Господи, никак барчук с вашей сестрой вернулись, – испугано всполошилась Варвара в объятиях хозяйки.
– Не суетись, скажу, что ты меня мыла в ванной, держи ноги пошире, дай рукой закончу, – потребовала Калерия, ускоряя движения пальцами руки в глубину влагалища своей любовницы.
Варвара, стиснув зубы, протяжно взвыла, ухватившись за плечи хозяйки. В судорожном усилии притянула её голову к своей груди и расслаблено откинулась на подушку.
– Теперь одеваемся и выходим. На Женьку не смотри. Ещё потащится за тобой. Готовь ужин на вечер. Стешке ни слова о нас. Будет спрашивать зачем звала, скажи о меню к ужину говорили. Тебе хоть со мной понравилось?
– Скажешь тоже, Калюшенька. Слаще чем с любой другой!
* * *
Вечером Амалия кормила Агашу и Гришку. Но по косым взглядам парня, она поняла, что его утреннее любовное «rendez-vous» с Катериной будет восполнено с ней с наступлением ночи. Благо, что Жозефина нынче дежурит в заведении до утра. Не придётся сдерживать пыл молодого любовника, чьи неуёмные фантазии в постели, непременно закончится неизменным аналом, от которого сама Амалия изредка стала получать некоторое удовольствие.
– Агашенька, ты кислого молочка выпьешь на ночь? – спросила гувернантка свою воспитанницу.
– Danke sehr, Madame! Не выношу эту деревенскую еду. Пусть ваши племянники пьют эту гадость.
– Напрасно, дружок, с сахарком очень вкусно и полезно. Наш Гриша очень любит кислое молочко. И тебе не стоит отказываться, какать будешь лучше.
– Фи, Madame! Не при мужчине же такое – комильфо.
– Ich bitte um Entschuldigung. Прошу прощения, дорогая. Тогда отправляйся к себе и ложись спать. Уберусь на кухне и зайду к тебе пожелать спокойной ночи.
Как только Агаша ушла к себе в комнату, Гришка усадил к себе на колени Амалию, мягко пощипывая через платье, соски на груди женщины.
– Ты меня ещё на кухонном столе раздень. Ребёнок может вернуться и увидеть чем воспитательница занимается с её братом.
– Аленька, я соскучился, весь день думал о тебе, – запуская руку в ворот платья, признался Гришка.
– Конечно, утром с Катюшей не хватило, так вечером мной надумал развлечься. Джу будет очень удивлена твоему желанию разнообразить свою интимную жизнь, Гришенька. Мне Катюша говорит, что ты её склоняешь к нашим совместным встречам, это правда?
– Катюха не возражает, а ты против, Аль?
– Мне тебя ночами сполна хватает, а тут ещё и по утрам извольте нежничать с вами. Договорись с Катей на ночь, вам-то я зачем? И так без дела не сижу, когда Жозефина своё требует, а ей не откажешь. Да и по дому дел через край. С Агашей ежедневные занятия. Через годик она начнёт присматриваться к нам, вовсе не до того будет с твоими шалостями. А уж к своим родственникам мне и заглянуть нет времени. Племянники свою тётку узнавать перестанут.
Никогда ни о чём не жалейте