Калерия повесила на оленьи рога у двери широкополую шляпу и скинула с плеч на руки парня тёмный салоп.
– Со всем остальным я справлюсь сама, – отстраняя руки Семёна от высокого ворота платья, возразила Калерия. И, пожалуйста, отвернись на минуту. Не люблю раздеваться перед любовником на первом свидании. Не хочу видеть на лице партнёра гримасу разочарования.
– Ты слишком строга к себе, Лерочка, и потом, вспомни, что мне довелось уже видеть тебя без одежды.
– Не заставляй меня краснеть за тот случай, Сёма.
– Тебе не за что смущаться, Леронька. У тебя платье застёгивается на спине, хотел помочь.
– Пять пуговок можешь расстегнуть. Из шкафчика достань коньяк и пару рюмок. Налей нам по чуть-чуть. Меня слегка знобит. Всё боюсь увидеть в окне чью-то похотливую физиономию, как в прошлый раз.
Калерия сбросила с кровати накидку и спустила с ног шелковые чулки. Задёрнув шторы на окне, женщина легла на постель, готовая принять в свои объятия молодого любовника.
– Сеня, дай мою рюмку. Чего ты там ищешь? Положи салфетки на место, чудак. Сегодня твой день и можешь не предохраняться. За всю жизнь мне не довелось ни разу забеременеть. Знать, Сёмушка, не судьба мне быть матерью. Потому и опасаться нечего. Долго ты ещё в подштанниках передо мной будешь вышагивать. Или мне кавалера у сестры одолжить? Марш в постель, а то верну тому, у кого взяла, но без авто. Или ты девственник?
– Нет, конечно! Что за вопросы? Моей первой женщиной была мамка, а второй сестрёнка. А кончилось всё абортом Лукерьи. Чуть меня не убила за это сеструха. С тех пор опасаюсь обжечься, потому и дую на воду.
– Смотри, чтобы щёки не лопнули, опасливый мой. Теперь, Сенечка, пора представить мне вашего семейного проказника. Стягивай своё обмундирование и ложись ко мне. Страсть как хочется убедиться, что я там себе навоображала.
Семён нерешительно выполнил просьбу любовницы, отложив на стул остатки своей амуниции с ременной портупеей. Калерия приподнялась на локте с подушки и нетерпеливо осмотрела фигуру молодого мужчины. Неплох и даже более того, хорош во всём, – удовлетворилась подробным осмотром женщина, откинувшись на подушку, подбирая рукой длинный подол шёлковой рубашки.
– Не желаешь осмотреть меня? – Снимая с плеч бретельки своей ночной бежевой рубашки? Ткань струилась по телу женщины, облегая все тайные подробности фигуры Калерии: выпуклость сосков, впадину пупка и манящую плотность лобка с уходящей припухлостью наружных губ с чуть раздвоенной прорезью между ними.
– Смелее, милый, теперь это твоё, хотя этим пользуется временами моя Степанида, чтобы помыть свою хозяйку. Скажу честно, что я позволяю ей ласкать меня поцелуями. В дни моего недомогания, буду тебе временами позволять её. А если мне Бог даст забеременеть от тебя или от кого другого, так и вовсе отдам её тебе в постоянное пользование. Сладкая девчонка и преданная мне, как родная дочь.
– Зачем мне, Лера, менять тебя на кого-то? Сестра иногда дозволяет мне не забывать женскую сладость. Но хочет выйти замуж и родить ребёнка. А меня любит, как брата, чтобы не приводил посторонних женщин с улицы. Она вдова, живёт одна, а мужа найдёт, всё равно будет мне позволять себя изредка.
– Красивая она у тебя? Ты ведь красавчик, Сёмочка. – ревностно поинтересовалась Калерия.
– Такую красотку поискать. Не будь ей братом, непременно бы женился на Лукерье.
– Что же ты ей ребёнка не подаришь, паразит? – Удивилась Калерия, разводя согнутые колени под Семёном.
– Не хочет от родной крови тяжелеть и мне жизнь портить, – недовольно осудил Фёдор свою сестру Лукерью.
Муж на первом свидании позвал замуж, а потом лишил девственности.