Эрик ничего не напутал и всё делал быстро как следует. Принес королевские башмачки, с поклоном подал младшей фрейлине, опустился на четвереньки, почувствовал на спине ногу королеву, сначала одну потом вторую, поцеловал пол у ног королевы и удалился.
— Молодец, - сказала ему Ульрика после церемонии. – Справился.
— Благодарю, госпожа Ульрика, - мальчик встал перед девушкой на колени и поцеловал подол её платья.
— Хочешь быть моим личным подкаблучником? – спросила девушка.
— А что это значит?
— Это значит, что только я буду тобой помыкать, ты будешь мне служить, во всём слушаться, но если что я всегда заступлюсь за тебя если вдруг тебя захотят наказать другие Дамы.
— Хорошо, госпожа Ульрика. Я буду вашим подкаблучником.
— Вот и славно. Никому не дам тебя пороть. Сама буду! – пошутила девушка и засмеялась.
Так вышло, что через неделю Эрик слегка провинился перед фрейлиной, которая пела королеве песенки. Случайно толкнул её на лестнице, когда спешил к утреннему одеванию королевы с её башмачками. Певунья пожаловалась старшей фрейлине, и та разрешила выпороть Эрика. Но тут вмешалась Ульрика и заявила, что никому не позволит сечь своего подкаблучника. Госпожа Амалия согласилась с этим и велела Ульрике самой выпороть Эрика. Певице пришлось смириться с этим решением, но зло она затаила.
Ульрика выпорола Эрика, при этом ей, как и Амалии приглянулись ягодицы мальчика. Они будто были созданы для порки. Сами притягивали к себе розги. Девушка осталась довольна тем, что выбрала себе именно этого пажа. А когда мальчик после наказания нежно поцеловал фрейлине ногу, она окончательно утвердилась в этом.
Эрик оказался мудрее своей юной Госпожи. Он понял, что, защитив его Ульрика на самом деле нажила себе и ему врага в образе королевской певуньи. Мальчик решил действовать самостоятельно. Улучив минуту, он подошел к голосистой фрейлине и упал ей в ноги.
— Простите Госпожа! Меня наказала за мой проступок фрейлина Ульрика, но я прошу Вас еще раз наказать меня. Умоляю.
Певице, которую звали Ута, понравилось такое обращение, и она поставила ему ногу на склонённую голову, что означало – мальчик будет прощен. После порки...
— Иди нарежь розог, - велела Ута пажу.
Секла девушка строго. Все же у неё была свежа обида и на неловкого мальчишку, и на его защитницу, эту выскочку Ульрику. Обувает Госпожу, а уже возомнила о себе! Эрик стоически терпел.
— Позвольте мне поцеловать Вашу ногу сто раз, - попросил он Уту после порки.
— Ты умеешь считать?
— Ну, конечно, я же сын барона. Меня учили арифметике...
— Ну, тогда считай сам, - велела фрейлина и сбросила с ноги башмачок, подставляя поцелуям мальчика свою босую ногу.
Эрик припал к ноге. Целовал долго и трепетно, мальчику понравилось прикасаться губами к нежной коже девичьей стопы. И Ута его простила. Так Эрик приобрел благосклонность второй фрейлины.
***
Прослужив пажом уже почти две недели Эрик так толком и не видел королеву. Каждое утро он ощущал на своей спине её ногу, а саму Госпожу не рассмотрел. Да и как рассмотреть если взгляд твой направлен в пол. Мельком только посмотрел он на Катарину Строгую и нашёл, что она прекрасна. Краше всех фрейлин и придворных дам.
Обретя благосклонность Уты, Эрик неожиданно для себя оказался в центре тихой войны. Ульрика, узнав, что «её» паж по собственной воле пришёл к другой фрейлине и был ею выпорот, пришла в ярость. Она почувствовала в этом не только непослушание, но и личное предательство.
В тот же день, когда Эрик вернулся в комнату пажей, его уже ждала Ульрика. Лицо её было холодным, как зимний лёд на Рейне.
— Выходи, предатель, — бросила она, развернувшись и
Просто хотел помочь соседу.