Семён дёрнул бровью, в голосе прорезалось удивление:
— Кто?
Толик затянулся, выпустил дым и усмехнулся ещё шире:
— Завтра узнаешь. С утра сам всё увидишь.
В квартире воцарилась пауза, словно сама ночь прислушивалась. И тут - щёлкнула ручка. Из коридора донёсся звук: дверь ванной открылась, потом открылась и захлопнулась дверь спальни. Несколько осторожных, быстрых шагов - босые, тихие, но в тишине они прозвучали отчётливо.
.................................................
Настя стояла под душем, вода стекала по телу, смывая всё, что только что с ней произошло. Она закрыла глаза и пыталась не думать - но в голове всё равно звучал хриплый голос Толяна, чувствовалось его тяжёлое дыхание.
И вдруг - хлопнула входная дверь. В коридоре послышались шаги, низкий голос Семёна. Настя замерла. Сердце ухнуло вниз - она узнала этот голос сразу.
Она дождалась, пока шаги Семёна уйдут в комнату. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках. Вода продолжала бежать, но она уже почти не чувствовала её.
Резко перекрыв душ, Настя схватила полотенце, наспех вытерлась. Волосы мокрыми прядями липли к плечам, кожа всё ещё блестела каплями.
Она тихо открыла дверь ванной и проскользнула в спальню. В темноте её ждал Евгений. Настя почти упала на кровать рядом с ним, прижалась боком, стараясь унять дрожь в руках и дыхание.
Она натянула на себя одеяло, прижалась к Евгению и закрыла глаза, будто спала уже давно.
................................................
В другой квартире, за несколько подъездов отсюда, в спальне было тихо. Только равномерное дыхание Лики доносилось с соседней кровати.
Алёна лежала на спине, глядя в потолок. Ночь тянулась мучительно долго. Она зажмурилась, словно пытаясь стереть воспоминание, но картины снова и снова вставали перед глазами.
Стол, запах коньяка, тяжёлое тело Семёна, его руки, которые сжимали её бёдра... И собственный крик, когда оргазм накрыл её, сметая последние остатки воли.
Она резко перевернулась на бок, прижала ладони к лицу. «Господи... Что со мной происходит? - пронеслось в голове. - Я снова поддалась... Снова ему...»
Мысль ударила, как пощёчина: «Неужели я и правда такая шлюха?»
Грудь сжало стыдом, сердце билось, как у школьницы, застуканной за чем-то запретным. Но ещё хуже было то, что тело - предательское тело - всё ещё хранило тепло, всё ещё отзывалось на воспоминание о том, как он был внутри.
Лика тоже не спала. Она лежала, отвернувшись к стене, но глаза её горели в темноте. Перед ней вновь и вновь вставала та картина, от которой невозможно было избавиться.
Сестра, выгнутая дугой на столе, задыхающаяся от крика. Семён - мощный, тяжёлый, наваливающийся всем телом. Его хрип, его рывки, и тот момент, когда Алёна задрожала, потеряла контроль и кончила прямо на нём.
А потом - его рык, когда он вогнал себя до конца и кончил в неё. Лика видела это слишком отчётливо, слишком близко. Даже в темноте сейчас перед глазами мелькали эти образы, как живые.
И не меньше её потрясало то, что спустя несколько минут они оба сидели за столом, пили коньяк и разговаривали, словно ничего не было. Как будто это был обычный вечер, обычные соседи.
У Лики внутри всё переворачивалось. Она чувствовала и стыд, и странное, острое возбуждение, которое не уходило.
Вынужденно-служебный роман или ночи с врагом. Часть 6