Не тот милый дракончик из мультиков. И не величественный, благородный зверь из фэнтези-книг.
Это был пиздец.
50-метровый, трехголовый, бронированный чешуей размером с автомобильную шину пиздец. Каждая голова спала, положена на камни, и из каждой ноздри вырывались тоненькие струйки дыма. Он был настолько огромным, что я почувствовала себя насекомым. Амебой. Ничем.
– Это... это Горыныч? – прошептала я, чувствуя, как моча начинает несмело подступать к выходу.
– Он самый, – так же тихо ответила Мавка. На ее лице была улыбка охотника, что выследил свою добычу.
Она вытащила из мешка... кочан капусты. Огромный, идеальный, как с картинки.
Потом она достала баночку с каким-то порошком и щедро посыпала им капусту, разрезав ее пополам и начинив, как фаршированный перец.
– Что это? – спросила Троянда.
– Слабительное. Из корня бешеной белки и слез московита. Очень эффективная штука, – объяснила Мавка.
Потом она, с грацией ниндзя, бесшумно, словно тень, подкралась к одной из спящих голов и осторожно, как самый ценный дар, положила начиненную капусту прямо перед его носом.
Мы затаились в кустах.
Одна из голов пошевелилась. Медленно распахнула глаз размером с мою голову. Увидела капусту. Понюхала. И, не раздумывая, сожрала ее одним глотком, аппетитно хрумкнув.
А потом легла спать дальше.
Мы ждали.
И через десять минут начался АД.
Сначала Горыныч просто закряхтел. Все три головы проснулись, удивленно переглядываясь. Потом его живот начал издавать такие звуки, словно внутри него Сатана играл в боулинг человеческими черепами.
Дракон поднялся на свои могучие лапы.
Его жопа, гигантская, как ворота в гараж, напряглась.
И оттуда...
Ф-Ф-Ф-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-БУ-У-У-У-УМ!!!!!!!
Это был не понос. Это был, блядь, ФАЙЕРБОЛ!!!
Огромный, тридцатиметровый струмень жидкого, пылающего, вонючего дерьма вырвался из его ануса и ударил в скалу, оставляя на ней шипящий, расплавленный след!
Горыныч заревел от боли и неожиданности. Все три головы одновременно повернулись назад, глядя на собственную жопу с выражением чистого, незамутненного ахуя.
Ф-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-БУ-У-У-УМ!!!
Еще один залп! На этот раз он попал в старое дерево, и оно вспыхнуло, как свечка!
Горыныч метался по поляне, его жопа превратилась в неуправляемый огнемет, поливая все вокруг жидким пламенем и кусками непереваренной капусты. Крики трех голов слились в один ужасный, полный боли и унижения рев.
– Ну все, – удовлетворенно прошептала Мавка. – Теперь сидим здесь, в кустах, до утра, пока он не опорожнится до конца и не заснет от усталости.
Она достала фляжку. Сделала глоток.
– А потом... – она хитро улыбнулась, глядя на пылающий ад, что бушевал на поляне, –. ..будем собирать топливо для сжигания столицы.
И мы сели.
Втроем. В кустах.
И слушали.
Слушали тишину ночного леса.
И оглушительный, огненный, апокалиптический понос трехголового дракона.
В этот момент я подумала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. И, честно говоря, я была этому рада.
Ночь закончилась. Понос Горыныча тоже. Он лежал посреди обожженной, вонючей поляны, изможденный и униженный, и спал сном младенца, который только что пережил самый страшный расстройство желудка в своей жизни. А мы... мы работали.
Весь. Блядь. День.
Я даже не могу передать словами этот отвратительный, ужасный, физически изнуряющий процесс. Мы, как три муравья-некрофилы, собирали еще теплое, густое драконье дерьмо в огромные металлические канистры. Оно пахло серой, жареным мясом и самыми глубокими углами ада. Оно было горячим. И его было, сука, много.
Мавка, кажется, получала от этого процесса какое-то извращенное удовольствие, работая с энтузиазмом и напевая под нос какую-то странную, жуткую песенку о черте, что утонул в болоте. Троянда же превратилась в идеальную машину для выполнения задач. Она методично, без эмоций, черпала, закручивала крышки и таскала. На ее лице застыла маска концентрации. Наверное, она представляла, что собирает клубнику на ферме
Лана или Ночь вампиров