я счастлива. И он знает, что я люблю его. Этого ему достаточно. А что в этом такого плохого, когда женщина желанна и её хотят другие мужчины?
Тёща, посмотрела на меня и лукаво улыбнулась.
— Я не знаю, просто я не сталкивался с этим.... Как-то не думал об этом, - ответил я.
Тёща вздохнула, словно объясняя простую истину.
— В этом есть особая прелесть, особенно для мужа, который любит свою жену и не хочет быть эгоистом или собственником, ради своей любимой женщины. Это значит, что он выбрал лучшую женщину, что она привлекательна и интересна не только ему. Это должно быть поводом для гордости, а не для ревности. В конце концов, если он уверен в своей любви и в её любви, то чего ему бояться?
— Но это словно постоянное напоминание о том, что она может уйти. Что есть кто-то, кого она считает лучше мужа. Кто хочет её больше, чем муж, и может дать ей больше, чем он, - я пытался выстроить свою логику.
Тёща нежно погладила меня по руке.
— Чушь..... Любовь - это не соревнование. А желание - это не обладание. Если ты даришь женщине любовь, уважение, поддержку, если ты делаешь её счастливой, то никакой другой мужчина не сможет её увести. И желание других мужчин лишь подтверждает твой хороший вкус. Это как обладание редким произведением искусства. Ты гордишься им, но не прячешь его от мира, боясь, что его украдут. Ты позволяешь другим любоваться им, но знаешь, что оно принадлежит тебе.
Я смотрел на тёщу и видел в её глазах какую-то неукротимую силу. Силу, которая позволяла ей жить вопреки общественным нормам, вопреки осуждению и непониманию. Силу, которая позволяла ей любить так, как она считала нужным.
Внезапно я почувствовал какое-то уважение к ней. Она не пыталась оправдываться, не пыталась убедить меня в своей правоте. Она просто рассказала мне о своей жизни, о своей любви и о том, как это происходит в их браке. И в этой откровенности была какая-то невероятная честность.
Я знал, что никогда до конца не пойму их выбора. Но я также понимал, что не имею права их осуждать.
Кто я такой, чтобы судить чужую любовь?
Кто я такой, чтобы указывать им, как жить?
— Мне нечего сказать, – признался я, - Это очень сложно для меня. Но я уважаю твой выбор.
Тёща улыбнулась, и в её улыбке было что-то тёплое и благодарное.
— Спасибо, – сказала она. – Этого достаточно.
— Но меня мучает ещё один важный вопрос.
— Какой, Ромочка?
— Всё, что произошло... было... заранее спланировано? Александр Сергеевич заставил тебя это сделать, я имею в виду эту встречу со мной?
Взгляд Тамары стал более мягким, как будто она увидела моё внутреннее беспокойство.
— Не совсем так, Рома. Александр меня не заставлял, он просто открыл мне эту возможность. И, как видишь, я не отказалась.
— И ты знала, что он появится в спальне в самый пикантный момент? У вас была такая договорённость?
— Да, Рома, я признаю это. Но это для того, чтобы избежать предварительных тонкостей с объяснениями и тому подобным. Чтобы всё было сразу понятно, без лишних слов. И это произошло не спонтанно, прежде чем принять такое решение, мы долго к тебе присматривались.
— Понимаю, это был кратчайший путь к успеху, - подытожил я, соглашаясь с ней.
— Можно и так сказать, - ответила она.
— Но откуда Александр Сергеевич узнал о нашей близости, чтобы появиться в нужный момент, - спросил я, - Ведь этого могло и не быть?!
— Всё очень просто, Ромочка, - ответила Тамара, - Если ты заметил, когда мы
Как я впервые отсосала