каждой секундой. Она ныряла под воду, а потом резко выныривала, отряхивая мокрые волосы, и капли падали на её плечи, скатываясь по шее вниз, к ключицам. Артём следил за ними взглядом, заворожённый.
— Ты чего такой задумчивый, веселись со мной! — она вдруг подплыла ближе, касаясь его руки.
— Да да… — он поспешно отплыл на шаг, боясь, что она почувствует его напряжение.
— Хорошо, расслабься же, — она улыбнулась и, развернувшись, поплыла к берегу.
Артём последовал за ней, наблюдая, как вода стекает с её спины, как купальник плотно облегает её тело, подчёркивая каждую линию.
— Артём, — она вдруг повернулась к нему, прикрывая глаза от солнца, — намажешь мне спину кремом? А то я уже чувствую, как печёт.
Он кивнул, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
— Да… Конечно.
Лариса лёгко устроилась на шезлонге, расстегнув застёжку купальника. Полоски ткани упали по бокам, открывая спину — гладкую, загорелую, с едва заметными веснушками у плеч. Артём взял тюбик, выдавил крем на ладонь. Он был прохладным, но пальцы Артёма горели.
Он начал с плеч, осторожно, будто боясь раздавить что-то хрупкое. Её кожа была мягкой, шелковистой под его пальцами, и он чувствовал каждый её вдох, каждое лёгкое движение.
— М-м… — она тихо застонала, слегка выгибаясь под его прикосновениями. — Так приятно…
Её голос звучал томно, почти как кошачье мурлыканье, и от этого его руки дрогнули. Он продолжил втирать крем, медленно опускаясь ниже, к пояснице.
— Ты так хорошо это делаешь… — прошептала она, и её тело слегка подалось вперёд, попка непроизвольно выгнулась вверх, будто приглашая его касаться дальше.
Артём замер, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Его пальцы дрожали, когда он провёл ими вдоль позвоночника, едва касаясь края купальника.
Она томно потянулась, и её ягодицы слегка напряглись под его ладонью.
Он резко отдернул руку, словно обжёгся.
— Всё… Всё готово.
Лариса обернулась, улыбаясь, и её взгляд скользнул по его напряжённой фигуре.
— Спасибо, — она потянулась, выгибая спину, и купальник едва удерживал её грудь. — Теперь я точно не сгорю.
Артём лишь кивнул, отводя взгляд.
Она же моя мать…
Но тело не слушалось. Он был рад только одному — что она не видит его сейчас. Его плавки топорщились так сильно, что казалось, ткань вот-вот порвётся.
Глава 2.
Возвращаясь в номер, они встретили улыбчивого грека в соломенной шляпе.
— Добрый день! — воскликнул он, размахивая буклетом. — Вы уже видели Дворец магистров на Родосе? Уникальная экскурсия, через час отправление!
Лариса заинтересовалась, её глаза заблестели.
— Артём, давай съездим?
Он посмотрел на неё — на её растрёпанные волосы, на капли воды, ещё не высохшие на её плечах, на губы, слегка припухшие от солёной воды.
— Хорошо, — ответил он.
Гид улыбнулся и что-то записал в блокноте.
— Через час у фонтана! Не опаздывайте!
Лариса взяла сына под руку, и они пошли к отелю.
— Будет интересно, — сказала она.
Артём молчал. Его мысли были далеко от экскурсий.
Автобус петлял по узким улочкам Родоса, выписывая крутые виражи между белоснежными домами. Артём сидел у окна, украдкой наблюдая за матерью: солнце золотило её кожу, а лёгкое платье черное трепетало от ветра, обрисовывая мягкие изгибы тела. Ноги же явно прибавили в длинне благодаря туфелькам на высоком каблуке, в которых она_таки решилась поеать в эту экскурсию.
— Нравится? — Лариса повернулась к нему, и её губы растянулись в улыбке, она заметила, что он украдкой смотрит на нее.
— Да, — пробормотал он, отводя взгляд.
Гид, бойкий грек с загорелым лицом, вещал о рыцарях-госпитальерах, но Артём слушал вполуха. Его внимание целиком принадлежало матери — тому, как она смеялась, запрокидывая голову, как её пальцы невольно касались его колена при каждом
реализуй сокровенное