— Давай в кафе, — ответила Лариса, поправляя шевелюру, взъерошенную ветром. — Там хотя бы кормят по-человечески.
Они спустились вниз, где на террасе уже мерцали огоньки фонарей. Ветер шевелил скатерти, а в бокалах вина отражался закат. Лариса заказала белое вино, и когда она пригубила, капля осталась на её нижней губе. Артём невольно задержал взгляд, пока она не смахнула её пальцем.
— Смотри, — Лариса указала на вывеску у входа. — «Завтра — 20-летие отеля! Дискотека под звёздами, конкурсы, фейерверк!»
— Ну что, сходим? — Она подняла на него глаза, и в её взгляде мелькнуло что-то игривое, почти девичье.
Артём нехотя кивнул.
— Если хочешь…
— Конечно хочу! — Она рассмеялась, будто снова стала той самой девчонкой, которая в юности не пропускала ни одной вечеринки. — Разве ты не хочешь посмотреть, как твоя мама отрывается на танцполе?
Он хмыкнул, попытавшись представить это.
После ужина они вернулись в комнату. Лариса скинула сандалии и потянулась, обнажая мягкий изгиб талии. Бюст выгнулся вперёд, и Артём заставил себя отвести взгляд.
— Ох, спина… — она застонала, усаживаясь на кровать. — После экскурсии будто камень на плечах.
— Давай сделаю массаж, — предложил Артём, стараясь говорить ровно, хотя сердце уже заколотилось.
— Ты уверен? Не устал?
— Нет, всё нормально.
Она повернулась к нему спиной, сняла майку, оставшись в одном лёгком бюстгальтере. Артём замер на мгновение — её кожа казалась такой гладкой, слегка загорелой, с едва заметными родинками вдоль позвоночника. Он видел, как мурашки побежали по ней, когда его взгляд скользнул вниз, к пояснице, где застрял край нижнего белья.
Он капнул масло на ладони, растёр его и осторожно положил руки ей на плечи.
— Ого, у тебя тёплые руки, — пробормотала Лариса, слегка выгибаясь - давай, разомни старушку...
Он начал медленно разминать мышцы, чувствуя, как её тело расслабляется под его пальцами. Его большие пальцы вдавливались в мягкие линии плеч, а затем медленно скользили вдоль лопаток.
— И вовсе ты не старая, — тихо сказал он.
— Да? — она усмехнулась. — А мне иногда кажется, что годы уже берут своё.
— Нет.
Его руки скользнули ниже, к пояснице, и он почувствовал, как она замерла. Её кожа была горячей, почти обжигающей под его пальцами.
—Может расстегнешь лиф…мешает... не против? - решился спросить он.
— Да, давай— прошептала она, но голос слегка дрогнул.
Артём продолжил, но теперь движения стали чуть медленнее, чувственнее. Он разминал её бока, ощущая под пальцами рёбра, затем опустился ещё ниже, к талии, где её тело слегка подрагивало. Его руки дрожали, а в голове пульсировало только одно: она чувствует это так же, как и он?
И тут он заметил — в зеркале напротив отражалось её лицо. Лариса смотрела на него.
Но не в глаза.
Он резко опустил взгляд и понял, что его шорты уже не скрывают его состояния.
Молчание повисло в воздухе, густое, тяжёлое.
Лариса не сказала ни слова. Она лишь медленно отвернулась, уткнувшись подбородком в подушку, но её уши горели, а дыхание стало чуть чаще.
— Мам… — начал он.
— Спасибо, — перебила она. — Думаю, мне уже лучше.
Он убрал руки, хотя он очень не хотел останавливаться
Эх НастюшКа