Домой Марина подходила со смешенным настроением. Каждый шаг отдавался ноющей болью в растянутой пизде и жжением свежей татуировки на копчике. Страх верёвкой вился вокруг сердца – что скажут родители? Как скрыть эту новую, грязную себя? Но параллельно, в самой глубине живота, пульсировал другой, постыдный огонек: воспоминания о грубых руках, вонючих членах и унизительном, диком удовольствии. Этот огонек разжигал влажный жар между ног, заставляя её сжимать бедра, чтобы скрыть предательскую мокроту, просачивающуюся сквозь дырявые джинсы..
Самое главное это нужно было всё скрыть от родителей, которые никогда бы не одобрили её такое поведение.
Хотя, как-то давно, Марина подслушала один разговор своей матери с подругой. Тогда её мать не много подвыпила в один из праздников. Так вот она по телефону думая, что её никто не слышит делилась воспоминаниями о своей молодости с подругой.
Мама хихикала, рассказывая подруге:
—. ..и у него, представь, такой был! Огромный! Я и Светка тогда... ой, что я говорю! — Смех, приглушенный стуком бокала.
Из пьяного разговора Марина поняла, что её мать тоже прилично чудила, когда была молодой. Так как она обсуждала с подругой, член одного из ухажёров, который видимо трахал их обоих.
Этот разговор стал для Марины открытием, под маской порядочности матери скрывается такая же, как она – шлюха мечтающая об огромным членах. Но всё остальное время, родители вели себя очень прилично и строго, показывая всем обычную семью. Контраст был убийственным.
Уже у самого дома, Марина придумывала, что же сказать родителям, которые её увидят. Ведь её стиль в одежде, кардинально изменился.
Первая мысль была, сказать, что её ограбили, но Марина её стразу отбросила. Ведь это тогда очень странные грабители, украли одну одежду, но дали взамен другую, причем явно более дорогую чем её прежняя.
Вторая была мысль, подружка пошутила, типа они так играли в маскарад. Но тут же возник вопрос: а кем же она нарядилась? Шлюхой? Мысль заставила её покраснеть до кончиков ушей. Она так и не придумала ничего убедительного. Пусть будет что будет. Она втянула голову в плечи и пошла к двери.
Удача! Родителей не было. Машины нет. Марина проскользнула в квартиру, как вор, и тут же рванула в ванную. Заперла дверь. Только здесь, в маленьком пространстве, она смогла выдохнуть.
Снимая выданную ей одежду, майку с вызывающей надписью и дырявые джинсы, Марина чувствовала себя грязной, развратной шлюхой. Она смотрела на себя в большое зеркало, расположенное в ванной, и не верила сама себе, что она решилась на такое приключение и так влипла.
Невольно её взгляд опустился ниже, по внутренней стороне бедра. Там, на светлой коже, медленно сползала вниз густая, липкая капля спермы. Она оставляла за собой блестящий след. Воспоминания снова накатили на неё, возбуждающей волной: грязные руки, сжимающие ее груди, вонючий дыхание в лицо, ощущение огромного члена, рвущего её юную пизду, и этот ужасающий, сладостный крик собственного тела, кончающего под этими животными.
Марине было противно признаваться самой себе, что ей понравилось всё что с ней происходило. Понравилось быть секс-игрушкой в руках старых грязных извращенцев.
Не в силах выдержать свой взгляд, она повернулась к зеркалу спиной и, встав раком, оттопырила задницу. В этом позорной позе она хорошо видела своё отражение. И там, над упругими ягодицами, красовалась свежая татуировка. Черные готические буквы четко выжигали в кожу: «Анальная Шлюха» смотрела прямо на неё и прямо кричала: «трахни меня в жопу».
— М-да... – прошептала Марина. Она провела пальцем по натянутой коже над татуировкой. Буквы были выпуклыми, горячими, вызывающими. – С такой татушкой анальный секс вообще для меня может стать единственным теперь.
Моя кума