расскажу, что со мной делали эти два извращенца муж с женой.
— Хорошо, — Марина почти физически чувствовала, как напряжение спадает. Она добилась своего. Кира в игре. – Буду ждать..
Она бросила телефон на кровать и откинулась на подушки. В комнате было тихо, только её собственное учащенное дыхание нарушало тишину. Она сделала то, что должна была. Убедила Киру. Теперь её клон будет там, будет сниматься, будет получать удовольствие... а Марина? Марина будет здесь. В своей скромной комнате. С татуировкой «АНАЛЬНАЯ ШЛЮХА», жгущей её кожу.
***
На следующий день, Марине как обычно нужно было собираться в институт. Тщательно выбирая какую одежду одеть. Каждый раз, когда она прикасалась к джинсам или юбкам в шкафу, перед глазами вставала та же картина: она, в центре аудитории, и кто-то – хихикающая однокурсница или преподаватель – вдруг задирает её куртку. И тогда... тогда все увидят. Эту черную, унизительную надпись «АНАЛЬНАЯ ШЛЮХА», выжженную на её копчике. Её мир, её студенческая жизнь, её маска «отличницы» – всё рухнет в одно мгновение.
Она перерыла весь шкаф. Мини-юбки? Даже не рассматривались. Любой наклон, любой порыв ветра – катастрофа. Обтягивающие легинсы? Тоже нет, контуры татуировки могли проступить. Её взгляд, лихорадочно метался, упал на старые, темные джинсы с завышенной талией.
Они достаточно плотные, чтобы скрыть контуры татуировки, и при этом не сковывают движений. К джинсам Марина подобрала свободную белую блузку из хлопка. Легкая ткань приятно ощущалась на коже, а свободный крой позволял чувствовать себя комфортно в течение дня. Блузка была достаточно длинной, чтобы прикрыть проблемную зону, даже если Марина наклонится.
В качестве верхнего слоя Марина накинула удлиненный кардиган крупной вязки серого цвета. Он добавлял образу уюта и тепла, что было немаловажно для начала осеннего семестра. К тому же, кардиган дополнительно маскировал татуировку, создавая дополнительный барьер для любопытных взглядов.
Завершали образ белые кеды на платформе. Они добавляли немного бунтарства в сдержанный ансамбль и, безусловно, были удобны для перемещения между корпусами института. Марина еще раз критически осмотрела себя в зеркале.
В зеркале отражалась обычная студентка. Милая, чуть небрежная, с румянцем на щеках. Никто бы не подумал, что под этой броней из джинсов прячется выжженное клеймо и воспаленная, мокрая от страха и похоти пизда. Никто не знал, что позавчера эта девушка плавала в грязной сперме бомжей и кончала от унижения.
***
Путь в университет был невыносим. В автобусе было тесно. Толкание, случайные прикосновения. Каждый раз, когда чья-то рука или сумка задевала её поясницу, Марина вздрагивала, как от удара током. Она вжималась в стену салона, обхватив себя руками.
«Не задерни... только бы не задернули...» – стучало в голове. Она ловила на себе взгляды пассажиров: уставшая женщина с авоськой, парень в наушниках, студентка с учебником. Они видели просто девушку. А она видела в их глазах потенциальных разоблачителей.
Особенно страшно было, когда она присела на свободное место на скамейке в парке перед корпусом. Джинсы, немного растянувшись, съехали вниз. Марина почувствовала холодок на коже выше пояснице. Она резко вскочила, будто села на раскаленную сковороду, и лихорадочно потянула джинсы вверх, оглядываясь по сторонам. Прохожие? Студенты? Никто не смотрел. Никто не заметил. Но этот миг ледяного ужаса, когда она представила, как несколько сантиметров её кожи с унизительной надписью, были выставлены напоказ, заставил её пизду сжаться в сладком, постыдном спазме.
Она шла по знакомому коридору института, слыша знакомые голоса, смех.
– Приветик! – махнула ей подруга с потока.
Марина натянула фальшивую улыбку, чувствуя, как краска заливает щеки.
– Привет! – ответила она, и голос прозвучал неестественно высоко.
— Как провела выходные? — подруга обняла её за плечи, и Марина вздрогнула.
Жанна и Дела