— Привыкла... — повторила учительница, и студентка почувствовала, как горячее дыхание Марьи коснулось её бедра. — У тебя такая... гибкая фигура. Наверное, физкультура тебе очень помогает.
Внутри все перевернулось. Страх и возбуждение смешались в один ядовитый, головокружительный коктейль. Она почувствовала, как липкая влага начинает пропитывать джинсы. А учительница, так близко, что наверняка чувствовала запах её страха и её похоти.
— А... а маркер? — прошептала Марина.
— Ах, да, — словно очнувшись, сказала Марья Игоревна. Она протянула руку, и её пальцы «случайно» скользнули по лодыжке Марины. Прикосновение было легким, но оно обожгло кожу, как раскаленный железо. — Вот он.
Она взяла маркер, но не вставала. Она осталась сидеть на коленях, поднимая голову. Её взгляд встретился с взглядом Марины, испуганным и затуманенным от возбуждения. И в этот момент в глазах учительницы промелькнуло что-то зловещие. Это было всего на секунду, а потом её лицо снова стало маской спокойной профессиональной учительницы.
Она медленно поднялась на ноги, отряхивая юбку.
— Спасибо за помощь, Марина, — сказала она своим обычным, ровным голосом, но теперь в нём слышались новые, скрытые нотки.
Она взяла маркер и подошла к карте, началу её прицеплять. Марина стояла, не в силах пошевелиться. Её руки дрожали, и она едва удерживала карту.
Марина опустила руки, и карта осталась висеть на стене. Она развернулась и, почти бегом, посеменила из аудитории, не оглядываясь. Она чувствовала на спине её прожигающий взгляд, который, казалось, видел сквозь одежду.
Пока муж спит.