пользователям за кругленькие суммы. Но то было несколько лет назад, когда колонии на планете только-только вставали на ноги.
— Моё происхождение — это тоже моё дело. А ваше дело, — она резко развернулась к мужику, и груди её соблазнительно качнулись, — вернуть меня обратно и извиниться!
— Гы-гы, а сделай ещё раз так, — мужик постучал пальцем по стеклу на уровне сисек феи. Та насупилась и сложила руки на груди. Руки еле сходились. — Совсем тупая, что ли? С чего мне тебя отпускать? Я ж тебя поймал. Ты свежая, непользованая — будешь долго работать, это ж экономия какая! На топливных фей столько денег уходит, у-у-у!.. Ух, ё! Время же!
Мужик вернулся в кресло. Машина показывала, что аккумулятор почти разряжен. Мужик выругался: сколько раз он говорил себе поменять батареи! А так приходится всё время на подзарядке ездить.
«Ладно, потом посмотрим», — сказал он сам себе. Его волосатая толстая рука нырнула в простую картонную коробку рядом с небольшим металлическим стержнем и выудила фею. Эта была обычная, даже тощая. Крылышки вяло висели, глаза еле открывались. Жаба душила его покупать нормальных фей-батареек, а потому он закупался бэушными: бывшие дрочилки, молочные картриджи или как там ещё их используют… Феи были одним из самых распространённых — правда, не очень ценных — ресурсов планеты.
Мужик убрал с феи дешёвую упаковку — шортики из простой материи — и понял, что смазывать её не надо. Фея, видимо, была из тех, кто постоянно держит руку между ног, поэтому там уже было более чем влажно. Мужик довольно крякнул, включил зажигание и привычным движением насадил фею писькой прямо на металлический стержень.
Глаза феи тут же распахнулись, и она застонала. Её тело ещё немного опустилось на энергосъёмный стрежень. Подзарядка ожила. Обычно, оказавшись на стержне, феи сразу каким-то образом понимали, что нужно делать («Природа у них такая, они для этого созданы», — говорил Петрович.), но мужик предпочитал удостовериться — всякое бывало, феи-то не новые… Волшебное влагалище феи приняло в себя почти весь стержень, который так-то был длиной с пол её туловища, и тогда в фее проснулся её инстинкт. Она выпрямилась и, закусив губу, принялась плавно двигать тазом.
Мужик был доволен: не лухури, но работает нормально, а экономия — во! Теперь можно и ехать. Машина загудела и стронулась. Мужик обернул тряпку вокруг основания стержня: фея уже начала нормально двигаться по стержню вверх-вниз, и из-под неё стало течь. Прочистить дренаж у мужика всё никак руки не доходили.
Что он не любил в бэушных феях — так это то, что он покупал кота в мешке. Фея могла быть использована почти до конца, а энергосъём не определял ресурс сразу — нужно было время и хотя бы один оргазм, иногда больше.
— Ч-что она делает? — удивлённо проговорила фея за стеклом. Забыв об обиде, она с любопытством наблюдала, как её сородич, постанывая, скачет на металлическом стержне.
— Чё? А, так а чё? Ну, заряжает аккум мне. А чё, ты тоже хошь?
Фея за стеклом не отвечала. Её щёки густо зарделись. Фея на стержне постепенно ускорялась. Руки её блуждали по телу, щипали и крутили соски, гладили лобок. Она то и дело откидывала голову назад, сбрасывая длинные чёрные волосы; пот блестел на её светлой коже.
— Скоро кончит — узнаем, на сколько её ещё хватит, — рассказывал мужик, а сам немного тревожился, мысленно готовясь сунуть руку в коробку за следующей феей.
Дорога здесь была паршивая — вечно бугрилась корнями, — а Планетарный повелитель жадничал
Я буду тебя пороть, а ты терпи. Часть 1