как на расчистку дороги, так и на полную вырубку этого леса: зачем тратить ресурсы, если и так все ездят.
«Хотя вот вырубили бы лес, я бы эту кругляшку и не поймал», — прикинул мужик с довольным прищуром. Фея на стержне скакала, яростно засаживая в себя его матовый металл. Сплошные вскрики и стоны; край тряпицы уже основательно потемнел от соков. Мужик кинул взгляд за спину: его добыча прижалась к стеклу изнутри, сиськи расплющились, а на уровне рта виднелось дымчатое пятнышко от дыхания. Её руки были крепко сцеплены внизу живота.
«Не хочет свою натуру показывать», — ухмыльнулся мужик.
Показания приборов начали скакать, и кабина огласилась ничем не сдержанным криком худой наездницы. Её руки судорожно хватались за всё подряд: за соски, за лицо, за тряпицу под стержнем. Её тело начало трясти, и видно было, как писечка туго облегает стержень, как в ритме спазмов выдавливает по нему собственные соки.
— Быстро она кончила, — промямлил мужик. — Этак в ней не больше десятка окажется…
Индикатор на панели отреагировал на оргазм феи, и на нём зажглась цифра 5. «Тьфу ты…» — разочарованно сплюнул мужик.
— Ну ёкарный бабай, а выглядела нормально… Вот как пить дать, сейчас начнёт как из пулемёта кончать — за пару часов всю себя выдрочит! Да и энергия у пустых ни к чёрту, всё на выпрямителе оседает… — поворчал мужик, а затем обратился к фее за стеклом: — С тобой-то такого, небось, не будет: ты только из леса, да ещё и сисястая — у таких, говорят, запас больше обычного бывает…
Фея на стержне перестала дрожать, но остановиться не могла: её писечка требовала продолжения. И фея, сначала медленно, а потом всё ускоряясь, возобновила скачку.
— Тебя как зовут-то, красавица? — мужик излучал вполне искреннее благодушие, грубыми руками вращая баранку. Машину нещадно трясло, но большая масса и подвесная кабина сглаживали это.
— Ме- Мелфи, — вяло проговорила фея за стеклом.
От былой гневливости не осталось и следа. Мужик обернулся, чтобы проверить, что случилось. Ну точно, всё как и рассказывали: румяная Мелфи широко раскрытыми глазами пялилась на скачущую на стержне фею. Изо рта у неё стекала капелька слюны. Одна из рук переместилась с живота пониже и там совершала едва заметные движения.
— Э-гей, да ты уже поплыла! — Мужик заржал.
Правду говорил Петрович: «Эти создания, они когда что-нибудь, связанное с еблей встречают — член человеческий, трахают там кого-нибудь, или даже смазкой пахнет, — то всё, у них мозг выключается, одна только писька и работает!» Мужик почувствовал, что у него встаёт. Он всё ещё прикидывал, что делать с феей. Продать ли, на заряд использовать, или ещё чего…
«Нет, — твёрдо решил мужик, задвинув жабу, — продавать не буду. Сам попользую, а там видно будет». Он намеревался доехать до следующего мусоросборника чуть быстрее, и за выкроенное время попробовать Мелфи по назначению.
— Ч-что со мной, мистер человек? — прошептала она.
— Эт для вас нормально. Возбудилась просто, вот и всё. Если хочешь, можешь после неё поскакать, — мужик показал пальцем на худую фею, чья энергия сейчас питала его мусоровоз.
— Поскакать?.. А это больно?.. — чуть слышно говорила она из-за стекла.
— Чаво?! А, да не-е… Ты смотри, как она кайфует! У вас, фей, чем меньше запас энергии, тем сильнее вы оргазмируете. Больше удовольствия, понимаешь? Поэтому ближе к концу феи ни о чём, кроме оргазмов, думать уже толком не могут — их потому под конец и сдают уже, не выжимают до донышка. — Мужик ненадолго замолк, а потом довольный добавил: — А я по
Когда ебёшь чужую жену и своей будь добр делится...