Атака — способ взятия звука. Она может быть резкой, четкой или мягкой, плавной. Атака — важная часть техники, влияющая на тембр и выразительность музыки.
(“Техника игры на флейте”)
Ну и ну, моргал Боков. Ну и гостья к тебе пожаловала. Одни только кудри чего стоят. Бронзовые, длиннющие и такие, будто их миджорни рисовал, скомпилировав из тысяч фоток самых знойных латинских чикас.
Но гостья Бокова не была латинкой. Она была именно из тех, на кого смотришь и думаешь — «ну ясно». Онлифанс. Или восходящая звезда порно, или просто многообещающая шлюха на худой конец. Что поделать, если самые-самые из раскрасавиц идут у нас именно туда? Раньше говорили «нимфа», — тоскливо думал Боков, глядя в глаза-черешни, — или там «богиня», или «ангел», — и старался не пялиться на буферную зону, выпирающую, как у паровоза. Хотя ее хозяйка смахивала никак не на паровоз, а скорей на редкую бабочку, чудом залетевшую к Бокову в пустой класс.
— Здрасьте, — муркнула бабочка.
— Изззздравствуйте, — сглотнул Боков.
Не бабочка, думал он, а фея. Или скорее эльф.
— Вы Сергей Иваныч Боков?
Точно эльф. Какими их рисуют для всяких игрушек и фан-артов. Даже ушки чуть с заломом, хоть и не острые, конечно, где это видано, чтоб такое вживую. Не острые, а так, чуть-чуть.
— А? — спохватился он. — Да, да, он самый. Боков Сергей Иваныч, уж сорок лет как...
— Я ваша новая студентка, — сообщил эльф. Прозвучало это как «сделай мне язычком вот так». Боков нахмурился.
— Серьезно? — вскинул он бровь, стараясь не краснеть. Захаровна еще не присылала ему новой нагрузки. — А зовут-то тебя как?
— Эля, — просиял эльф.
Тьфу ты, чуть не выругался Боков. Эльф Эля. Они, что, издеваются?
— Ну что же, — начал он, — Эля. Флейту-то взяла? — и приготовился привычно добавить «Забыла? А голову тоже забыла?» Но эльф с готовностью потряс футляром. — Ух ты, какая. Давай, что ли, сразу и играть. А то народ в день знаний, как видишь, не сильно жаждет обалдевать этими самыми знаниями. Вот и отыграемся на тебе. Нового, конечно, ничего не разобра... да ты что?! Баха? Вот прям сразу Баха? Ну давай, что ли, Баха...
Эльф Эля не играла гениально. И самородком, наверно, тоже не была. Не была, — но все же, но все же, думал Боков. Все же не без дарования. Тут от правды не уйдешь. Не без дарования — или даже таланта. Штрихи, конечно, мимо, атаки никакой, дыхание как у гоблина, а не эльфа, но даже при этом Боков на энной минуте с удивлением осознал, что слушает, отложив телефон. Не гений, говорил он себе. Не гений, не гений, обычная провинциальная заечка без штрихов и дыхания, — но черт возьми...
И порноактрисой Эля тоже не была. Стоило Бокову поговорить с ней, послушать ее, понаблюдать — и он уже видел ее насквозь. Так бывает, думал он, глядя на эту пусю из музилища. Бывает, если такое существо вселить по ошибке в тело эльфонимфоангела. Вполне добротно упакованное, кстати. Первое впечатление — будто Эля вырядилась для онлифанса — было навеяно скорее тем, что угадывалось под одеждой, нежели самой одеждой.
А угадывалось там...
— А? — очнулся Боков. Оказывается, Эля уже доиграла аллеманду и пялилась на него. Вот черт. — Ну... ну что ж. Что я тебе могу сказать. Надо работать. Техника атаки хромает, работать надо. Надо. И мы будем работать, — скрипел Боков, морщась от своего косноязычия. — Ты... ты способная, Эля. Способная музыкальная девочка, — он сморщился еще сильней. — Но, понимаешь, Бах...
Остановка на секс