нет! — она сделала удивленные глаза, отрабатывая свою роль с талантом, которого в ней раньше не было. — Практически одни женщины. Из мужчин… ну, только Никита, наверное. Но ты же его знаешь, он же помогал с компьютером. Абсолютно безопасный тип.
Она произнесла это с такой легкостью, с таким пренебрежением, что это сработало лучше любой увертки. Муж мысленно представил Никиту — невзрачного программиста, который чинит компьютеры. Угроза растворилась.
— Ну ладно, — он улыбнулся, ощущая себя великодушным. — Иди, развейся. Только платье… выбери что-нибудь поприличнее, а?
— Конечно, милый, — она сладко улыбнулась ему в ответ, а в голове уже строила планы.
Она выбрала платье. Длинное, строгое, темно-зеленого цвета, почти закрытое. Но ткань была такой тонкой, а покрой таким точным, что оно не скрывало, а подчеркивало каждый изгиб ее тела. Оно было одновременно скромным и вызывающим — идеальная метафора ее нынешней жизни.
Накануне корпоратива. Переписка.
Она (23:10): «Он разрешил. Сказал, что ты «безопасный тип». Рассмеялся, когда говорил это.»
Я (23:11): «Именно так оно и должно быть. Ты наденешь то зеленое платье?»
Она (23:12): «Да. Ты заметишь?»
Я (23:13): «Я заметлю каждую складку на нем. И буду знать, что под ним. Ты подойдешь ко мне в полночь. Под бой курантов. И поздравишь меня с Новым годом так, как должна.»
Она (23:15): «Как?»
Я (23:16): «Своими губами. На коленях. В служебной комнате. Пока все будут кричать «Ура!». Это будет твой подарок.»
Валя отложила телефон. Руки у нее дрожали. Она посмотрела на мужа, который мирно спал рядом, доверчивый и ничего не подозревающий. Затем на свое отражение в темном экране телефона. В ее глазах не было ни стыда, ни сомнений. Было лишь предвкушение. Она окончательно стала той, кого создал Никита — идеальной, послушной куклой в большой, изощренной игре. И Новый год обещал стать для них настоящим началом.
Глава 11. Корпоратив. Слова и последствия
Воздух в ресторане был густым от смешения запахов еды, духов и спиртного. Гул голосов, смех, позвякивание бокалов — всё сливалось в один праздничный гул. Валентина стояла у стола, держа в руке бокал с шампанским, и чувствовала себя не участницей вечера, а актрисой на сцене. Её длинное зелёное платье, такое скромное при муже, теперь казалось ей вторым слоем кожи, слишком откровенным под оценивающим взглядом, который она ждала и боялась.
Он появился не сразу. Никита вошел, когда большинство уже собралось. На нем был темный костюм, и он выглядел не как «невзрачный программист», а как хозяин положения. Его взгляд нашел ее через весь зал, быстрый, как удар кинжала. Он не подошел, лишь кивнул, заняв место за дальним столом. Игра началась.
Вечер тянулся. Валя изображала веселье, смеялась шуткам коллег, танцевала с девушками из бухгалтерии. Но всё её существо было напряжено, как струна. Каждое движение, каждый вздох она сверяла с его невидимым присутствием.
Он дал ей задание. Не просто прийти в служебную комнату. А научиться новому слову. Тому, которое резало слух, которое было грубым, уличным, абсолютно чужим для неё. Раньше она говорила «займемся любовью», «переспим», «у нас будет секс». Теперь он требовал одного слова. «Трахни».
Она подошла к нему, когда он выходил из мужской комнаты. Коридор был пуст.
— Ну что, Валя? — тихо спросил он, останавливаясь прямо перед ней. — Готова показать, чему научилась?
Она кивнула, не в силах вымолвить слово.
— Не достаточно, — он покачал головой. — Я хочу услышать. Скажи, чего ты хочешь.
Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как горят щёки.
— Я хочу… чтобы ты меня… — она запнулась.
— Закончи фразу, — его голос был холоден и ровен.Она оголила великолепные груди, скинув бретельки платья...
Карьерные наблюдатели