— Прекрасно. — Даша жёстко усмехнулась. Да, теперь она была как-то меньше похожа на идола романтических грёз. — Тогда наклонись. Встань быстренько на коленки, шлюшка.
Дарья повиновалась, чувствуя себя как во сне.
Или — как в той порноигре?
— Да. — Трусики Даши сползли слегка под нажимом её пальцев, она сделала шаг вперёд, приподняв юбку. — Я думаю, ты знаешь, что ты должна сейчас сделать. Ты же у нас прожжённая... до мозга костей?
Пряча глаза, Дарья уткнулась лицом в промежность бывшей подруге, не веря, что это происходит с нею. Кончик её языка погрузился меж алых складок, она ощутила с лёгким недоумением их солоноватый привкус — Даша явно не так уж баловалась гигиеной.
— Вот так, правильно. — Дыхание старосты стало глубже, временами прерываясь. — И... можешь наклонить головку ниже. Сунь язык глу-у-убже...
Дарья повиновалась.
Введя с причмокиванием язык внутрь алого гротика, который порнописаки обзывают «гротом Венеры», «алой пещеркой» и только лишь Ктулху ведает какими ещё именами, она пощекотала губами складки снаружи — и услышала едва уловимое щёлканье.
Фотозатвор телефона?
— Ах какая прекрасная натурщица, — веселилась тёзка. — Преподаватели, одногруппники и родственники даже не подозревают, с кем живут бок о бок?
Руки старосты задрали ей юбку и рванули вверх язычок молнии, она содрала с Дарьи верхнюю одежду, сдёрнула вниз сантиметров на тридцать трусики и сдвинула набок лиф, обнажив левую грудь. Из уст Дарьи вырвался то ли всхлип, то ли вздох, взор её панически метнулся к двери кабинки.
— Боишься входящих? — правильно поняла её взгляд староста. — Что ж, в твоих интересах закончить всё как можно быстрее, пока никто не успел заметить приличную девочку Дашеньку за столь некомильфозным занятием.
Телефон снова щёлкнул, увековечивая новый облик Дарьи, вся красная — она не видела себя со стороны, но жжение это должно о чём-то говорить? — девушка прижала вновь лицо к промежности тёзки, погрузила язык вглубь её влажных бездн, задвигала кончиком языка с удвоенной скоростью.
Староста застонала вполголоса.
— Ммм-м-м-м-м-м-м... да...
Руки Дарьи обвились вокруг коленей девушки, о которой она позавчера ещё могла лишь робко мечтать, обвились вокруг бёдер.
— В-вот так...
Даша вдруг резким движением наклонила голову Дарьи ниже, заставив её одновременно поднять вверх лицо. Свободная рука старосты гуляла по телу жертвы, лапала самым наглым образом грудь, даже слегка теребила отзывающиеся из-за пирсинга болью сосочки.
— Да-аааа-аааа-ааа...
Стон её сделался громче.
Одновременно с этим по языку Дарьи полилась солоноватая жижа, сначала лишь парой капелек, потом жирной струёй, девушка почти захлебнулась под этим золотым водопадом.
— Ещё!..
Повинуясь, не смея не повиноваться, Дарья углубила отпрянувший было язык обратно, словно стараясь слизать весь стекающий водопад до последней капли, но мероприятие это было заведомо тщетным, струи лишь выплескивались сквозь губы из её рта и стекали по каштановым волосам.
— Ммммм... класс. — Новый щелчок телефона. — Обоссанная сортирная шлюшка. Какой в-великолепный этюд...
Что-то горячее потекло по щекам Дарьи, по её носу.
Ускорив движения языком, прижавшись плотнее к тёзкиным бёдрам, Дарья постаралась отвлечься от окружающего мира, забыть о его бытии. Что было не так уж легко, учитывая постоянные звуки шагов в коридоре.
Вот, кажется, и дверь туалета приоткрылась.
— Ой. — Чёрт. Кажется, судя по голосу, это преподавательница алгебры? — Извините. Я... в другой раз зайду.
«Кто бы мог подумать, что у этих самоуверенных птиц есть ещё какие-то остатки такта и деликатности».
Дверь закрылась.
Язык Дарьи задёргался как сумасшедший, задёргался в последних спазмах агонии, задёргался словно смертник на электрическом стуле.
Рыжуха