сапоги с шапкой прямо на голое тело. Под одеждой на ней теперь ничего не было.
Вокруг же была зима.
Декабрь.
— Отвечай быстро! — топнула ногой староста. — Будешь медлить — решу, что врёшь, и тебе же тогда будет хуже.
— Я... нет. — Она закрыла поспешно рот, чтобы туда не влетело слишком много холодного воздуха. — Пользуются, но... как потребители. Ролики на YouTube смотрят... Общение, соцсети, это всё не для них...
«Зачем я соврала, они же активные пользователи? Но какая ей вообще разница?»
— Прекрасно. — Тёзка жёстко усмехнулась. — Значит так, выложишь на свою страничку в Контакте ту фотку, которую выслала мне, а также переопубликуешь те фотки, где у тебя тайно анальные пробочки, написав про пробочки в комментариях. И сфотографируешься ещё раз голенькой в нескольких интересных позах для своей странички. Описание поз я тебе потом скину, сейчас лень воображение напрягать.
Дарья моргнула.
— Что...
— И не вздумай блокировать свою страничку или свои альбомы, если не хочешь, чтобы твои родители получили видосик приключений их дочери в туалете, — хихикнула Даша. — Ты ведь не хочешь, думаю?
Риторические вопросы Дарья не любила с детства. В животе у неё стал сворачиваться понемногу тугой мерзкий ком — то ли от холода, то ли от чего-то ещё.
— А, да, ещё напиши в эпиграфе к своей страничке ВКонтакте, что ты лесбоблядь и шлюха, что ты обожаешь сидеть на уроках с вибратором между ног и когда кто-то издалека управляет им.
Отступив на шаг, староста издала странный звук — то ли прищёлкивание языком, то ли мурлыканье.
— Кстати.
Не отводя взгляда от Дарьи, она просунула руку в портфель. Извлечённое старостой наружу техническое устройство было в принципе ей знакомо.
— Это тебе. Подарок. — Снова — то ли прищёлкиванье языком, то ли мурлыканье. — Теперь ты должна объявляться тут только с моим тайным подарком меж ножек.
Не сдерживаясь, она рассмеялась.
— Носить теперь будешь только самое ультракороткое и с самыми глубокими вырезами. Я проверю. И — никакого белья.
Хлопок по плечу:
— Ступай.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
С тех пор миновали сутки, позади осталась как стирка пропитанных мочою вещей, так и ночь тихого плача под одеялом. Дарья пыталась изображать из себя рационалистку, пыталась себе говорить, что любой шантаж рано или поздно закончится, а необратимых потерь для репутации не бывает, но снова и снова память её возвращалась к случившемуся в туалете.
Не поддаваться?
Так Дарья решила бы для себя ещё трое суток назад — тем более, будь вся эта ситуация для неё сугубо теоретичной. Она кичилась когда-то своей шантажеустойчивостью, неподвластностью такого рода угрозам.
И всё же при мысли о получении её предками видео подобного рода она ощущала странный то ли дискомфорт, то ли робость.
Холодок в низу живота.
Может, попробовать подчиниться лишь временно? Хотя даже пара суток подобных игр со своей страничкой ВКонтакте изменит её жизнь навсегда.
Ну, на ближайшую пару лет точно.
«Мой парень, — написала она тогда в панике вечером, вспомнив о годной отмазке. Правде про родителей староста бы вряд ли теперь поверила, а вот про парня — вполне. — Он живёт в другой стране, но ему известны адреса моих страниц ВКонтакте. Он может увидеть»
Реакция Даши была предсказуема.
«Ахахахахаха, не хочешь, чтобы он узнал, какая ты блядь? А мне плевать. Но впрочем ладно, альтернативный вариант: просто френдишь абсолютно всех знакомых с универа и переводишь страничку в режим френдс-онли. И старых друзей не вздумай вычищать, я проверю».
Сердце Дарьи тревожно стукнуло, затем стукнуло ещё раз.
Моя жена постаралась для нас обоих