и вернуться к животной и растительной пище. «Конечно, он намекает, что сейчас как раз такой случай», подумал Верониколай, который в свои пятьдесят лет чувствовал себя не очень ровно с собеседниками, которые были старше него вдвое и вчетверо. Верониколай поэтому силился расслабиться и довериться старикам, и помалкивать, тем более что его меланхолическое настроение тому способствовало, и в ноосфере он был отмечен предупредительно: «личные трудности».
Неожиданно Дворец повернулся и к Верониколаю:
— Ну, молодёжь, чай заваривать умеете?
Верониколай сдержанно кивнул и удивился, почему он сам не предложил спутникам чаю. Он пошёл к кухонному автомату изучать, что там есть из напитков. Дворец и Садриддин ушли на кухню заказывать и готовить мясо.
Верониколай запустил кипяток в заварку и ждал, глядя на сосны за прозрачной стеной. Хвоя тихо шевелилась, ветки покачивались от поднявшегося ветра. С верхних ветвей осыпался снег, клубясь и искрясь. Слышался чистый птичий свист с мелодичной оттяжкой. Вынырнул из хвои малиновый красавец клёст с сосновой шишкой в изогнутом клюве, бросил шишку вниз. Вылетела из ветвей его серая подруга, и свист звонко и весело поскакал по холмам.
Наконец самовар зазвенел и наполнил три чашки чёрным пахучим чаем. Верониколай поразмыслил кратко, добавил в каждую чашку по леденцу с мятой, затем выставил все чашки себе на локоть и пошёл с ними на кухню.
Садриддин увлечённо нанизывал кусочки мяса на блестящие металлические планки. Верониколай быстро метнулся в ноосферу и узнал, что это шампуры. Дворец перебирал руками нарезанное мясо, перемешивая его с соусом. Ноосфера уточнила Верониколаю, что это маринад, а конечный итог — шашлык.
Раздалась мелодия, щёлкнула дверца доставки на стене, раскрылась, и в кухню въехал робот с коробкой. Он оставил коробку, прогудел и выехал.
— Это нам уголь привезли, - сказал весело Дворец. — Молодой человек, не сочтите за труд, насыпьте в мангал до половины, а?
Верониколай, одним глазом читая в ноосфере про мангалы, поставил на стол чашки, раскрыл коробку и наклонил её над прямоугольной жаровней. С сухим шорохом посыпался чёрный древесный уголь.
— Чай хорош, - промолвил Садриддин, отпивая. — С мятой.
Дворец тоже пил горячий чай, не дожидаясь, пока тот остынет. Охабень исправно регулировал температуру поступающей в организм еды. Верониколай присоединился к чаепитию.
Уголь зажгли, протопили, установили сверху шампуры. Верониколай отвердил свой охабень в коленях и присел возле мангала. Он вдыхал редкие запахи горящего дерева и жареного мяса и размышлял об их значимости для коммунизма.
Тусклые отблески огня мерцали на лицах трёх коммунистов, встретившихся в реальной жизни всего только час назад.
— Верониколай, поворачивай их понемногу, - проговорил Дворец.
— Почти готово, - ревниво сказал Садриддин. — Видишь, как зарумянилось уже?
— Приятное благоухание, - отозвался Верониколай.
— Да ты, никак, верующий, - сказал Дворец и добавил, - Ну что, товарищи, не перейти ли нам к столу?
Они вернулись в зал, поднялись на возвышение, которое ноосфера определила как «софа», и улеглись между множества подушек. Садриддин важно настроил блюда, и вскоре робот привёз им первые тарелки с закусками, выставив их на скатерть. Товарищи взбили подушки и разлеглись вокруг скатерти, чувствуя, как сближающий их аппетит доказывает несомненный материализм бытия.
— Итак, живопись. — провозгласил Дворец, когда обед был в разгаре. — Все мы собрались здесь по общему интересу к картинам. Раз я имею непосредственное отношение к этой программе, мне и слово. Нет возражений?
Он обвёл глазами бивак. Садриддин и Верониколай усердно жевали и только помотали головой из стороны в сторону. Казалось, они забыли цель своей недавней встречи и наслаждались выходным днём. В действительности каждый из них лелеял в душе эту изобразительную тайну, о которой недавно услышал и
Я, шлюха. Вступление.1(рассказ длинный)