в неё, наполняя её изнутри, тело девушки содрогалось, и она издавала глухой животный всхлип:
— А-а-а... Да... Ещё...
Её глаза были закрыты, а лицо искажено гримасой неконтролируемого наслаждения.
Наверняка все вокруг видят в ней скромную, хрупкую девочку, гордость родителей, отличницу, что краснеет от грязных шуток и мечтает о принце. А на самом деле её пизда уже давно не для человеческих членов. Она растянута, растраханна, превращена в дыру, жаждущую лишь одного — дикого, извращенного секса.
Можно только догадываться, как она сидит на лекциях, скромно опустив глаза, а под джинсами её киска уже намокает в предвкушении, когда снова сможет встать на четвереньки и отдаться этому чудовищному, псиному стволу.
Фигура пыталась разглядеть её анус. Пес часто загораживал его своим телом, но в те моменты, когда он немного приподнимался или менял угол, наблюдатель мог заметить лишь неясное, глубокое и тёмное углубление между ягодицами.
Вряд ли кто-то из её знакомых, засматриваясь на её стройную фигуру, догадывается, что под обтягивающей тканью её юной упругой попки скрывается тёмный, морщинистый анус — результат таких же бурных ночей. Возможно, она и его тренировала с тем же усердием, что и свою пизду.
Эта юная потаскуха, чьё тело давно привыкло быть использованным по полной, наверняка отдаёт заднюю дырку своему псу так же часто, что и переднюю. А может, и не только ему. Возможно, эта развращённая шлюха уже пробовала и нечто куда более внушительное, чем собачий член.
Пёс рычал, его язык свисал вниз, а глаза блестели от дикого возбуждения. Он двигался с неистовой силой, его тяжёлые и мохнатые яйца с глухим шлепком ударялись о её лобок с каждым толчком. В объективе камеры можно было увидеть, как её клитор, набухший до размеров мелкой вишни, алый и блестящий, торчал из-под капюшона. Её влагалище, эта юная, но уже порядочно избитая пизда, буквально впитывало в себя этот огромный, пульсирующий ствол. Стенки её розового канала натянулись до предела, обрисовывая контуры вены на члене пса, когда он почти полностью выходил из неё, а затем снова с хлюпаньем втягивались внутрь при мощном толчке.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, осветили эту отвратительную и одновременно завораживающую сцену во всех её унизительных подробностях. На экране телефона виднелась каждая капля пота, стекающая по её спине в ложбинку между ягодиц, каждая красная царапина от когтей на её талии.
Можно было наблюдать, как её ягодицы вздрагивают при каждом проникновении, как мышцы на её ногах напрягаются и расслабляются. Из неё обильно сочилась белесая, тягучая смазка, смесь её соков и, вероятно, предсеменной жидкости пса. Она не просто капала, а вытекала тонкой струйкой, растекаясь по мху и смешиваясь с грязью и травой.
Девушка внезапно застыла, её тело напряглось и выгнулось в мучительной дуге. Пёс, издав короткий и громкий лай, сделал несколько особенно резких и судорожных толчков, вжимая её в землю.
Телефон задрожал в руке фигуры. На экране было видно, как шар у основания члена пса раздулся до невероятных размеров и закупорил её вход, словно пробка. Пёс замер, тяжело дыша, и стало очевидно, что он кончает, заливая её изнутри мощной струёй горячей псиной спермой.
Девушка закричала от дикого, неконтролируемого оргазма. Её тело забилось в конвульсиях, а промежность судорожно сжалась вокруг члена пса, выдавливая наружу новую порцию её белесой смазки, которая смешалась с первыми каплями его спермы, вытекающей из-под узла.
Пёс, отяжелевший от удовлетворения, попытался спрыгнуть с неё и повернулся задом. Он потянулся вперёд, но его огромный раздутый узел, даже для её прилично растянутого влагалища, не поддавался. Он заскулил, беспокойно переступая лапами.
Когда он повернулся к ней спиной, пытаясь вырваться, камера смогла сфокусироваться на её
На дне 2-я часть