ладони грубо впились в плечи Сергея, отрывая его от члена Максима с хлюпающим звуком. Рот Сергея остался полуоткрытым, блестящим от слюны и преэкулята, нижняя губа дрожала. Артем схватил его за подбородок, пальцы вдавились в кожу, и притянул к себе. Его губы налетели на губы Сергея – не поцелуй, а захват, укус, слияние. Артем впился в них так, что Сергей охнул от боли, но тут же ответил. Его язык рванулся навстречу, горячий и требовательный, обвивая язык Артема, втягивая его глубже. Сергей целовал жадно, с отчаянной силой, пальцы запутались в волосах Артема, притягивая его ближе. В этом поцелуе была не покорность, а голод – дикий, признающий власть Артема, но требующий больше. Максим с недоумением мотнул головой, член его дрогнул на воздухе.
– Артем, что ты...? – начал он, но голос сорвался.
Артем оторвался от губ Сергея на секунду, бросив на Макса взгляд, полный властного вызова. Его руки уже скользили по спине Сергея, по шелку платья, стягивая ткань ниже. Сергей не сопротивлялся. Наоборот. Он сам набросился на Артема снова, его губы метались по скулам Артема, по вискам, соленым от пота, спустились к шее, оставляя влажные, горячие следы. Он кусал ключицу Артема, прижимался губами к пучку нервов у основания шеи, заставляя Артема стонать. Пальцы Сергея уже сплелись вокруг твердеющего члена Артема. Максим замер, наблюдая. Он видел, как спину Сергея сотрясают судорожные вздохи, как его ягодицы напряженно подрагивают, обнаженные и влажные. Видел жадность Сергея к Артему. Максим молча опустился на колени за спиной Сергея. Его руки обхватили бедра Сергея, пальцы впились в упругие ягодицы, раздвигая их шире. Он направил свой толстый член, все еще тяжелый и влажный от Сергеевой слюны, к растянутому, блестящему входу Сергея. Без предупреждения он толкнул бедрами. Сергей взвыл в грудь Артема, но не вырвался, тут же продолжая череду поцелуев. Его тело лишь подало таз назад, навстречу новому вторжению Макса.
Сергей уже не целовал – он пожирал Артема. Его губы скользили вниз по груди парня, оставляя алые отметины от помады на напряженных мышцах пресса. Язык выскользнул, горячий и влажный, облизал кубики пресса, спустился ниже, к линии волос на животе. Артем закинул голову назад, его руки запутались в волосах Сергея, направляя его ниже. Сергей уткнулся лицом в промежность Артема, вдыхая острый, мужской запах возбуждения. Его губы обхватили головку члена, уже твердого и пульсирующего. Он проскользил губами по головке. Без колебаний, широко открыл рот и принял Артема глубоко, до самого горла. Щеки его втянулись, губы плотно обхватили горячую плоть. Артем застонал громко, его бедра дернулись вперед, толкая член глубже в сжимающуюся глотку Сергея. Сзади Максим двигался ритмично, его толчки были аритмичными, разной глубины, с постоянно меняющимся темпом. Каждый раз Сергей всасывал Артема все сильнее, его горло сжималось спазмом вокруг головки, вызывая у партнера хриплый стон наслаждения.
Тело Сергея стало мостом огня. Он уже не просто принимал – он управлял этим. Когда Максим входил слишком глубоко, Сергей отодвигал таз, заставляя его замедлиться. Когда Артем пытался контролировать темп, Сергей сам двигал головой быстрее, сильнее, втягивая его до основания, пока парень не начинал хрипеть, схватившись за его волосы. Его собственные стоны были глухими, захлебывающимися от члена Артема во рту, но в них не было боли. Была дерзость – темная, пьянящая власть над его друзьями. Слюна текла по подбородку Сергея, его руки на диван у ног Артема, сжимались в кулаки, ногти впивались в ткань дивана от напряжения и этой новой, неистовой силы.
Артем не выдержал. Его живот свело судорогой, бедра дернулись вперед в
Кто я?