доме. Теперь я понимаю, как моей дочери повезло, что ты с ней. Ты такой замечательный мальчик. Если приедёшь ко мне завтра, то ты уже знаешь, в какое время я буду в душе, так что не пользуйся моментом, чтобы тихонько пройти через веранду и сделать мне сюрприз – это было бы очень невежливо. Тем не менее, если ты заглянешь ко мне, тебя всегда будут ждать кофе и немного восточных сладостей. С любовью».
Это было совсем не то послание, которое могла бы послать женщина, лишённая каких-либо эротических амбиций, но я всё-таки сомневался, что смогу окунуться в те удовольствия, которые она мне так завуалированн ообещала. После этого мучительного дня разочарований я почти был уверен, что мне просто почудился тайный эротический намёк в её послании. И всё-таки, что затеяла моя тёща?
Глава VII
Я сидел в машине, направляясь из Риги в Юрмалу. Холодный ветер свистел в окнах, а лобовое стекло покрылось конденсатом.
Когда я приблизился к воротам её дома, сердце моё забилось, словно тысяча барабанов, и вот уже моя машина плавно въехала во двор Катерины. Я сказал жене, что иду в спортзал, но солгал – это была ещё одна причина, по которой моё сердце так бешено колотилось. Враньё всегда учащает пульс. Катерина, вероятно, ожидала, что я застану её врасплох, поэтому, по сути, ожидала моё «неожиданное» появление во время своей душ-сессии. Обозначив мне её время, Катерина по сути дала мне понять, что нет смысла делать моё появление более скрытным, чем необходимо. Если её истинной целью было случайное столкновение со мной на пороге ванной, то можно не таиться, и будет даже лучше, если она сможет обнаружить меня по звуку моих шагов по гравию во дворе. Я, тем временем, уже как обычно, припарковал свою машину под большим дубом, и, в отличие от своей уже ставшей столь любимой мной привычке, Катерина не вышла поцеловать меня, чем, совственно говоря, не разочаровала меня. Пока я думал, что ошибаюсь, полагая, что Катерина хочет со мной перепихнуться, то тот факт, что она не вышла поприветствовать меня, было неким наглядным доказательством моей неправоты.
Я прошёл к дому, вдоль фасада к веранде, а затем к парадной двери, которая легко открылась, будучи незапертой.
И вот я стою на толстом ковре на прихожей, дверь за мной автоматически закрылась, сердце колотится, спина покрыта ледяным потом, а мысли путаются. Находиться тут, без жены, было полнейшим безумием, ересью, за которую я, вероятно, когда-нибудь поплачусь, но я так отчаянно хотел увидеть эту сексуальную женщину, которая, к несчастью, оказалась моей тещей. Но этот факт уже не мог меня остановить. Хотя желание было таким же сильным, как и пронизывающий до костей холод, я не двигался. На самом деле, погрязший в страхе, я допускал возможность, что всё это, всё происходящее сейчас – огромное недоразумение. Что, если я неправильно истолковал приглашение тёщи? Что, если Катерина окажется настолько неуклюжей в своих мыслях, что примет свою доброту за распущенность? Что, если, подойдя к двери ванной, я увижу её голой, с ещё влажным после горячего душа телом, и вместо того, чтобы просто якобы невинно прикрыть грудь, она обидится и велит мне уйти? Что, если всё это обернётся неловкой ситуацией, которая навсегда свяжет нас с этим позорным инцидентом, когда я по ошибке увижу её обнажённой? Что, если она потом сочтёт меня извращенцем? Чёрт возьми, столько дурацких вопросов. Но прочь сомнения! Я набрался смелости, сделал первый шаг, потом второй, и вот я здесь, направляюсь в ванную. Я пересёк коридор, снял обувь, положил пальто на диван,
Часть дцатая