Тяжело было мне, матери-одиночке, тянуть лямку, поднимая сына. И вдруг – словно гром среди ясного неба – он начал помогать мне деньгами. Недоумевала, откуда у мальчишки такие средства? Закралось в душу недоброе подозрение – не ввязался ли он во что-то дурное? Но сын, как назло, уходил от разговоров, словно тень от света. Горькая правда, казалось, зрела исподволь, готовая в любой миг выплеснуться наружу.
И вот, день настал. Мой мальчик с блеском сдал выпускной экзамен. Сердце подсказало – нужно бежать в школу, поздравить сына с этим важным событием. И едва он вышел из дверей кабинета, как я увидела: его буквально тащит за собой какая-то школьница. Кто она? Одноклассница? Девушка? А рядом – еще две девицы, заливающиеся смехом.
Заметили меня. И тут сына словно подменили – занервничал, весь покраснел. Его подруга – или кто она ему – вопросительно взглянула сначала на него, потом на меня, и ехидная улыбка тронула ее губы. Шепнула что-то сыну, и тот попытался удержать ее, но вся эта шумная компания двинулась ко мне, не обращая внимания на его мольбы. Неужели он стесняется представить мне свою девушку? Волнение нарастало, но хотелось поговорить с ней, узнать, что у них происходит.
– Мама, – пробормотал он, опуская глаза. Девушка протянула руку.
– Здравствуйте. Меня зовут Наташа. Я одноклассница... вашего сына.
Ее взгляд скользнул по моей поношенной, застиранной одежде. Сразу стало ясно – передо мной избалованная девица из богатой семьи. У таких всегда взгляд оценивающий, ищущий, кто за звонкую монету готов исполнить их прихоти.
– Он часто помогает мне снимать видео для интернета.
Две ее подружки захихикали, обмениваясь многозначительными взглядами. Мне не нравилось все это представление.
– Здравствуйте. Я Галина Михайловна. Будьте любезны, поконкретнее. Что за видео он вам помогает снимать?
Наташа наклонилась ко мне ближе.
— Развлекательные видео, — хихикнула она, словно смакуя каждое слово. Рядом со мной Саша заёрзал, словно пойманная в клетку птица, лицо его пылало, и он отчаянно прятал его в ладонях. Холодный сквозняк гулял по школьному коридору, но пот крупными каплями катился по его лбу, выдавая бурю, бушующую внутри.
Тревога, до этого лишь тихонько царапавшая сердце, теперь вцепилась в меня когтями. Не стали ли делать моего мальчика мишенью для злых насмешек? Материнское чувство, словно древний инстинкт, требовало защитить его от этой жестокости.
Одна из подруг Наташи, крашеная блондинка, чья челюсть работала над жвачкой с большим усердием, вставила свои пять копеек с приторной невинностью в голосе:
— Ага! У него талант лизать и жопы, и письки.
В тот миг я окаменела, взгляд мой пригвоздил сына к месту.
— Мам, это не то, что ты думаешь. Я просто... просто... Ну, я уже взрослый... Так что...
Он заплетался в словах, словно в паутине, не в силах выпутаться и объяснить происходящее. В голове словно молния сверкнула, озарив страшную правду: он снимается в порно, и амплуа его... специфическое. Волна обжигающего стыда окатила меня с головы до ног. Хотела обрушить на него гнев, но не успела.
Улыбка блондинки расцвела еще шире, когда она бесцеремонно подтолкнула Наташу.
— Может, у них это семейное? Надо и маму пригласить, как актрису, в наши ролики.
Третья девица подавила хихиканье, прикрыв накрашенный рот ладонью, искоса поглядывая на пылающее лицо моего сына. Сердце оборвалось и ухнуло в пропасть — они хотят втянуть и меня в этот мерзкий водоворот? Я попыталась возмутиться, но слова застряли в горле, словно ком.
Волшебный кокон