а взгляд ее темных глаз были прикованы к моим влажным губам. Я слегка вздрогнула — экономка знала, я была уверена, что это женщина знает все, что происходит в этом доме.
В ее глазах промелькнуло насмешливое выражение. Она продолжала смотреть на мои влажные припухшие губы; мне же ничего не оставалось делать, кроме как облизывать их.
Затем доктор снова что-то сказал экономке по-итальянски. В ответ женщина лишь пожала плечами, потом подошла к стулу и села. Ее лицо оставалось бесстрастным, когда она потянула за свое темное платье и большой фартук, который его покрывал, обнажая ноги, до колен затянутые хлопковыми чулками. У нее были толстые икры, и пухлые белые бедра. Лоно оказалось хорошо развитым, покрытым поразительно густой порослью.
Она раздвинула ноги чуть сильнее. Между бедер выпирал большой кустарник, в котором проглядывали темные налившиеся половые губки.
Какая же она была густая! Настоящие джунгли темных непокорных завитков! Глядя на ее киску, я задрожала,
Доктор Пароли взглянул на меня.
— Ты разве не хочешь? Она ждет, когда ты ее полижешь.
Я встала со стула, и опустилась на колени у ног экономки. Она еще шире раздвинула свои белоснежные бедра, вызывающе раскрыв свое розовое устье. Женщина коснулась своего лобка, провела пальцами по выпуклой роще, что-то пробормотала. Мои глаза рассматривали ее норку, ее щелку с выступающим клитором, ее влажную бороздку. Экономка раскрылась полностью, чтобы целиком явить свою влажность, свой грот, восхитительную призывность своего источника наслаждения.
— У нее было три мужа, — продолжал рассказывать доктор. — Один умер в Калабрии; другой погиб под поездом; последний исчез в море.
Я наклонилась вперед. Ее лоно источало сильный, терпкий запах. Я лизнула ее бороздку, потом пососала, полизала ее устье, прошлась язычком по щелке и клитору, пососав его между губами, чувствуя запах ее интимной поросли. Когда я попробовала на вкус ее плоть, женщина издала тонкий, протяжный, всхлипывающий звук удовлетворения.
Доктор Пароли что-то произнес по-итальянски. Экономка снова издала звук, и я еще сильнее прижалась к ней. Мой рот, мои губы припали к ее жаркому интимному месту, к ее истекающей соком киске. Я нежно вылизывала ее капающую норку, вверх и вниз, касаясь ее клитора. Экономка задрожала, затараторила по-итальянски; последовала дрожь и выгибание ее тела, сопровождающиеся оргазмом. Она кончила прямо в мой рот, истекая соком, ее норка быстро затрепетала на моих губах, оставляя на моем рту и подбородке свой сладкий нектар.
Наконец я отстранилась от леса темных волос, и облизнулась, сохраняя на себе вкус и запах этой женщины.
Доктор Пароли с любовью посмотрел на меня.
— Ты сама святость. Только святая обладает такой искренней страстью.
*****
На следующее утро, когда я навестила Найджела, его состояние, казалось, значительно улучшилось. Он сказал, что я все-таки должна посмотреть на остров Капри.
— И, возможно, нам стóит съездить на Искью, [остров в неаполитанском заливе, расположенный на противоположной стороне от острова Капри] — сказал он. — Тебе может понравиться Искья. Там есть забавный танец, который местные танцуют по вечерам.
Глава 7. Тетрадь Лены