И я понял, что сейчас. Сейчас именно в этот миг, с солёными слезами на ресницах и с его вкусом, заполнившим всё внутри, я им и стану. Уверенным. Голодным. Его. Чтобы выжить в этом водовороте, надо было не сопротивляться, а утонуть. И я тонул. С каждым движением его бёдер, с каждым новым, более уверенным движением своего языка, с каждым приглушённым стоном, который теперь вырывался и у меня.
Ротик сдавался. Челюсти ныли, горло сжималось спазмами. Он это почувствовал — выскользнул, давая передохнуть. Я сидел на коленях, пытаясь перевести дух, слюни тянулись нитками с моих губ до его члена. Стыд? Нет. Какая-то пустота, в которой звенело только эхо Ленкиных стонов.
Потом я, сам не зная зачем, наклонился и начал вылизывать его мошонку. Действуя на чистом животном инстинкте, пытаясь угодить, продлить эту пытку-милость. Вкус был другой, более дикий, солёный.
— Ну что, малыш... — его голос прозвучал сверху, ласково и властно одновременно. — Твоя пиздёнка наверное мокрая уже вся...
Что я мог ответить? С его членом, бьющимся у моего подбородка? Я лишь бессмысленно хмыкнул, и это прозвучало как согласие. Не зря же я... не зря же я не ел ничего с утра, пил только воду, провел эти дурацкие процедуры, которые подсмотрел в интернете по запросу... Господи, даже думать стыдно. «Что нужно делать парню с телом перед тем как его впервые выебет в попку мужик». И вот оно. Расплата. Или награда.
И он, чёрт, он видел. Видел, как моё тело, эта предательская часть меня, отозвалась на его слова. Попка, эти дурацкие «булочки», которые все всегда замечали... они будто сами выставились ещё больше, подставились, наполнились жаром. Они пели свою немую, постыдную песню.
— Как ты хочешь, милая? — спросил он тихо.
— Я не знаю... — это был не голос, а хриплый выдох. Самая честная фраза за весь вечер. Я правда не знал. Не знал, чего хочу, кто я, что сейчас будет.
— Тогда просто расслабься... — его рука легла на мою поясницу, поглаживая. — Ты же ждала этого.
И это была правда. Не вся, не осознанная, но какая-то глубоко спрятанная, потаённая часть меня... ждала. Ждала, когда кто-то сильный, взрослый, уверенный возьмёт и сделает с ней то, на что у неё самой не хватит ни смелости, ни духа.
Он поднял меня с колен, повернул спиной к себе, брючки упали на пол, пригнул к спинке широкого кожаного дивана. Щека прилипла к холодной коже. Я слышал, как он за мной — любуется задницей, предложил мне тюбик, я выдавил влажный гель...торопливо смазал войдя слегка. Потом его пальцы. Один. Осторожный, но настойчивый. Больно? Нет. Странно. Невыносимо странно. Это не игрушки.. живое присутствие... Тело пыталось сжаться, вытолкнуть чужое, но его другая рука лежала плашмя на моей спине, успокаивая.
— Дыши, Саш... — его шёпот был прямо у уха. — Просто дыши.
И я дышал. Неровно, прерывисто. А его палец двигался внутри, растягивая, готовя место. И вместе с болью, с диким неудобством, приходило что-то ещё. Чувство... предназначения. Что это тело, эта пиздёнка, наконец-то используется по своему настоящему назначению. Чтобы её заполнили. Чтобы ею владели.
Потом палец ушёл. И его место заняло нечто большее. Наполняющее всё. Разрывающее. Я вскрикнул — коротко, глухо. Он вошёл не сразу, давая привыкнуть, но каждый сантиметр был пограничным состоянием между болью и каким-то ослепляющим, запретным кайфом.
Он начал двигаться. Медленно. И мир рассыпался на осколки. На Ленкин стон в отдалении. На хриплое дыхание Захара. На скрип дивана. На мои собственные предательские всхлипы, в которых было не только «больно», но
Лихие 90-ые. Глава 06 - Смотрины