— Лея, не выдумывай... - он специально назвал меня Лея, чтобы переключить мой "гнев", на сокращение, которое я терпеть не могла. Но я решила проучить своего мужа, подразнив его.
— Давай я тоже сделаю? — предложила я, начав опасную игру - Пусть это будет мой сюрприз, для тебя. На каком месте? Может там же, где у твоей шлюхи с трансляции?
Он сопротивлялся, бормотал что-то о «не надо» и «глупости», но я уже слышала в его голосе отзвук того самого возбуждения. В итоге он согласился. Но только, после его возвращения, и вместе посмотрим, какое тату.
На этом разговор закончился.
Паша вернулся через неделю, за это время я пришла в норму, мои дырочки восстановились, спасибо кремам и компрессам из трав, потому что следующие несколько дней были чередой унизительных и, снова-таки, пьяняще-возбуждающих проверок от мужа. Его пальцы, скользили по моей коже в самых интимных местах, ища следы растяжений и татуировок, которых больше не было. Он искал доказательства моего падения, а я лишь закидывала голову и притворялась оскорбленной, наслаждаясь тем, как его подозрительность лишь разжигала в нем же самом то, что он пытался подавить. И вот настал мой ход.
Я изобразила яростный, искренний гнев после очередного его допроса, хлопнула дверью и ушла.
Сначала к Саше, за эскизами тату. Он встретил меня своей ухмылкой. И без лишних вопросов, просто отвел к девушке, которая делала мне пирсинг - Ире. Именно у нее он заказывал те рисунки для татуировок. Жужжание машинки сливалось со стуком моего сердца. Игла впивалась в кожу у щиколотки, оставляя на память переплетение лоз с шипами и нежными розочками, пиковую масть и загадочную букву «Q». Потом — тончайшие линии на шее, знак зодиака Рак? Или цифры 69, если смотреть под другим углом. И наконец — главное. Поясница. Глубоко под кожу вплеталось замысловатое кружево: сердечко, полумесяц, звездочки, бабочки, отпечаток губ. Искусный узор, в изгибах плюща которого для того, кто умеет смотреть, приглядывалось слово "slut".
Возвращалась домой я на легких ногах, с пылающей, ноющей кожей и трепетным предвкушением.
Паша ждал в гостиной, лицо — маска раскаяния. - Ну извини, я не знаю, что на меня нашло, я не хотел тебя обидеть.
Я молча, не сводя с него глаз, приподняла низ своих широких джинс. Показала щиколотку. Его бровь дрогнула. Потом пальцем расстегнула пояс, чуть спустила джинсы, развернулась спиной и приподняла футболку, открывая нижнюю часть спины.
Тишина в комнате стала абсолютной, ледяной. Я слышала, как он замер.
— Что... Что это? — его голос был чужим, хриплым. - Откуда ты... Где ты видела эти узоры?
Я медленно повернулась к нему. В его глазах плескалась ярость, но глубже — дикое, животное любопытство.
— Я попросила твоего брата, прислать мне то видео, на которое скидывал тебе ссылку. Сделала скриншоты. «И попросила Иру скопировать татуировки в точности», —сказала я с самой невинной улыбкой. - Ведь именно они так тебя заводят, мой милый. Что ты ищешь их следы на мне, теперь искать не надо. - Разве не это ты хотел найти? —сказала я, повернувшись к нему спиной, демонстрируя его находку.
Он онемел. Его взгляд метался от моего лица к моей пояснице, снова и снова, и я видела, как в нем рушится вся конструкция его подозрений, его гнева, его контроля. Он искал измену и нашел лишь свое же тайное, постыдное желание, выставленное ему напоказ. Он проиграл.
— Я... я был не прав, — хрипло прошептал он, и его рука, раньше искавшая следы вины, теперь потянулась к моей коже, к новому, еще чувствительному рисунку. Его прикосновение было уже
сладкая соль