прежний союз, не будет атаковать Вернию в течение трех лет, но мы также не будем помогать вам и защищать вас от Фузана Рогунаты или новых атак Мантакина. Наш союз закончился и никогда не возобновится.
Как и норгар, огузи покинули собрание, не дождавшись ответа от Атеи. Она наблюдала за оставшимися членами союза, амазонками, лидерами клана Галлан и Бареном Монгрелем из Нотабира. Атея наблюдала, но никто не выступил, чтобы что-то сказать. Она сосредоточила свой взгляд на Гиллин Канбьерре.
— Извини, Атея, но мы дали тебе клятву и не можем отказаться. Печальная правда в том, что мы все еще очень сильно нуждаемся в тебе. Рогуната и пятьдесят тысяч всадников Огузи сегодня прекратили атаку, но мы боимся, что он атакует завтра, а мы почти беззащитны перед конной атакой. У нас даже нет оружия, чтобы противостоять их тысячам конных лучников. Я не знаю, сможешь ли ты нам помочь... без своего брата... но ты наша единственная надежда. Гиллин сказала и, закончив, опустила глаза, избегая взгляда Атеи.
— Хассика, мы сопроводим Гиллин в ее лагерь», приказала Атея. «До рассвета будет долгая ночь.
Они ехали в сторону Нотабира и ночного лагеря кланов Галлан в последних лучах угасающего дня. Настроение в группе было мрачным, и они ехали в тишине. Менджа сидела перед Атеей, рука крепко прижимала маленькую девочку к груди. Она не жаловалась. Вдали были видны сотни костров, но прежде чем они доехали до них, Менджа вздрогнула в объятиях Атеи и уставилась на запад, в ночное небо.
— Ночное крыло? — спросила она шепотом. - Но сон не может летать по небу... Я не знаю, как движутся сны... Вау, я тоже хочу на нем полетать.
Атея улыбнулась маленькой девочке в своих объятиях.
Он был крупным мужчиной, ростом шесть футов пять дюймов, весом двести пятьдесят фунтов, весь из костей и мускулов. Он был одет в полные доспехи, у него был боевой топор и большой стальной щит на спине. Он был норгаром, воином и одним из таргов. Он стоял среди своих товарищей по оружию. Людей, таких же, как он. Он сражался и убивал. Он стоял на поле битвы, окруженный тысячами трупов. Теперь он смотрел на спину женщины, стоящей на коленях перед его павшим вождем, с двумя обнаженными девами по бокам. Женщина не выглядела особенно страшной. Она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, и это было немного страшно. Орик не был застенчивым или очень стеснительным человеком, он хотел бы быть достаточно смелым, чтобы заговорить с женщиной, но он не был таким. Проблема заключалась в том, что это была не просто женщина, а принцесса, принцесса Эриланс. И не просто принцесса, а богиня, по крайней мере, так говорили, и Орик не сомневался в этом. Он проклинал свою трусость. Его вождь пал, и как тарг он должен был отдать свою жизнь. Он умрет на похоронной церемонии. Умрет на корабле, подожженном огнем. Он сгорит заживо. Может быть, он был достаточно храбр, чтобы поговорить с одной из девушек. Он глубоко вздохнул и громко прочистил горло. Глубокий рычащий рык отразил его попытку проявить храбрость. Он опустил голову, проклял свою неудачу и повернулся, наблюдая, как большая черная пантера приближается к его павшему вождю.
Ее тело изменилось, и Сурисса опустилась на колени рядом с безжизненным телом напротив Яне.
— Уходите, мне нужно поговорить с вашей хозяйкой наедине, - приказала Сурисса. Нигулла и Патесса молча подчинились. - Нам нужно его тело, и нам нужно, чтобы ты пошла с нами. Твоя сестра передала мне для тебя сообщение, - сказала
секси девочка