не гость, мы находимся в состоянии войны, и он наш пленник, — сердито крикнул кто-то.
Айфера отмахнулась рукой. - Когда приедет его сестра, я скажу ей, что Робан — наш гость. Не стесняйся высказать ей свое несогласие, пока мы будем обсуждать будущее.
Тем временем черная пантера отошла от него, позволив Робану с помощью Яне неуклюже встать. Он посмотрел на ошейник, который носила Яне, и улыбнулся.
— Ты выбрала очень красивый ошейник, — сказал Робан.
— Цепи, которые ты носишь, тоже красивые, — ответила Яне. Беспокойство исчезло с ее лица, и она ответила ему улыбкой.
— Действительно красивые, но они очень стесняют движения, — ответил он.
— Ничто не сковывает нас сильнее, чем узы, которые мы сами выбираем, — согласилась Яне и погладила свой золотой ошейник, все еще улыбаясь.
Три громких стука прервали любовные перепалки Яне и Робана, а также ссору между Айферой и разгневанной толпой. Гергиас, советник императора, поднялся со стула и взял в руку длинный деревянный посох, который, очевидно, и был источником этих стуков.
— Мы вызвали Робана Магона из подземного мира. Мы выполнили свое обязательство. Теперь выполни свое, Яне, принцесса Эриланса, — потребовал Гергиас.
Услышав это объявление, настроение Робана значительно ухудшилось. Пламя факелов и котлов разгорелось, но вместо того, чтобы осветить помещение, тени удлинились, и пещера стала еще темнее.
Он почувствовал прикосновение рук на своих плечах. Айфера и Эстера подошли к нему, и эти руки принадлежали им. Кассия встала перед ним.
— Я — Кассия. Мы никогда не встречались в этом мире. Давным-давно, в другом мире, мы были обручены друг с другом. Когда-то я была Гармонией, дочерью Феи, но твоя сестра сделала меня Обманом. Мы больше не обручены, но между нами по-прежнему существует связь, — сказала она и подошла еще ближе. Кассия подняла руки и осторожно положила их на его лицо. Затем она посмотрела ему в глаза.
Робан наблюдал, как ее светло-серые радужные оболочки меняли цвет. Черный, затем зеленый, карий и фиолетовый, когда они стали бледно-голубыми, Айфера и Эстера отступили. Кассия встала на носки, и ее руки скользнули к его затылку. Ее пальцы переплелись, и он почувствовал притяжение. Они смотрели друг другу в глаза, пока им не понадобилось наклонить головы, чтобы их губы могли соединиться. Поцелуй начался нерешительно, но вскоре стал проникновенным, а затем жадным и требовательным. Ее пальцы были в его волосах, а его скованные руки на ее бедрах, цепь между наручниками болезненно скрежетала между телами, пытающимися соединиться.
Еще три громких стука раздались в пещере. Недостаточно громких, стуки повторились еще громче. Потребовалось еще больше стуков и совместные усилия Айферы и Эстеры, чтобы наконец разнять Робана и Кассию. Кожа Кассии покраснела от лица до быстро поднимающейся груди, а стон Робана был повторением его ранее выраженного разочарования.
Кассия поправила сдвинувшийся декольте и разгладила несколько складок на своем элегантном, но облегающем темно-красном платье. Восстановив самообладание и достоинство, она громко прочистила горло.
— Давайте продолжим, больше не будет никаких перерывов, — объявила она.
Яне скептически посмотрела на Робана. Его выражение лица снова потемнело, но затем он громко выдохнул — скорее, вздохнул — и кивнул один раз.
— Наш пленник дал свое согласие на продолжение, — саркастически заметила молодая жрица Нуны.
Упрек прозвучал в виде удара кнутом. Буквально, он ударил по лицу жрицы и оставил длинную ужасную рану, из которой текла кровь. Айфера спокойно смотала двадцатифутовую веревку своего кнута. К последнему футу веревки были привязаны крошечные, но острые серебряные крылышки. Тишина вернулась, когда плачущую жрицу унесли.
Яне открыла шкатулку с драгоценностями, которую ей передала сестра, и заглянула внутрь. То, что когда-то
Саседка Мая