что ты последовала за мной в этот сарай по естественным причинам, - сказал он, улыбаясь.
— Я Суринаи, а ты — Бог Тьмы, нет ничего естественного в том, что мы вместе в твоем любовном гнездышке, - пожаловалась Рабина.
— До этого ты была амазонкой, а я - мужчиной, тебе это казалось более естественным? - спросил Робан, пробудив свое любопытство.
— Я бы не сказала, что это более естественно, но я могу с этим лучше справляться. Хассика была в такой же ситуации, и это, наверное, очень помогло, - сказала она. - Но быть хранителем света гораздо хуже! Я могу чувствовать тебя, не прикасаясь к тебе. Это неприятное чувство, скажу я тебе, совсем неприятное. Я закрываю глаза и чувствую, как ты скрываешься в темноте и ждешь меня. Это пугает меня, но... - Она глубоко вздохнула. - Я чувствую себя сейчас как Денисса, настолько я развратилась. Большое спасибо!
— Нет, Денисса в основном притворяется. Твои чувства настоящие, и тревога, и вожделение. Так что на самом деле ты более развратилась, чем она, - констатировал Робан.
Рабина уставилась на него с открытым ртом.
— Эй, не жди, что я буду тебе лгать. Прими правду и живи с ней, - сказал он и пожал плечами.
— Хорошо! Но не возбуждайся снова, это реальный мир, а не Подземный мир. Здесь ты действительно можешь убить меня, я думаю. Суринаи может умереть, не так ли? - спросила Рабина, внезапно почувствовав неуверенность.
— Посмотрим, - ответил Робан, смеясь.
— Перестань, это так противно! - воскликнула Рабина в отчаянии.
Она наклонилась низко на стоге сена, опираясь на локти, широко раздвинув колени и приподняв задницу. Робан стоял на коленях позади нее и страстно лизал то, что так открыто ему предлагалось. Но когда его язык проник в ее маленькую попку, она начала жаловаться. Вот почему она и плакала. Ему пришлось крепче сжать ее бедра, чтобы она не сбежала.
— Тебе понадобится больше, чем мой язык и немного слюны, а ты уже жалуешься. Я не хочу причинять тебе боль, - успокаивал ее Робан, к счастью, в этот момент ему было легко скрыть от нее свою улыбку.
— Я сказала, что ты можешь это сделать, если будешь действовать быстро. Я не хочу готовиться к этому целый час, и я не хочу твой язык в моей попке. Это так грязно! - она снова завыла, понимая, что он использовал время, пока она говорила, чтобы продолжить свои развратные действия.
— А я сказал, что не причиню тебе боли, - ответил Робан, наблюдая, как ее соки струятся по ее дрожащим бедрам.
— Мне все равно, если будет больно, просто покончи с этим, - закричала Рабина.
— О, я знаю это, - сказал он, и Рабина замерла.
Он воспользовался короткой передышкой, пока она не двигалась, чтобы поцеловать ее задницу и схватить сумку, которую он спрятал ранее. Он достал из нее бутылку густого оливкового масла.
— Чалисса тоже немного такая, - сказал он, втирая щедрую порцию масла в ее ягодицы и, конечно же, в те места, где это было наиболее необходимо. - Вчера она устроила истерику, когда проснулась и заметила, что я не кончил ей в задницу. Она страстно ненавидит, когда так происходит. - Он рассмеялся. Рабина застонала, почувствовав, как скользкое масло проникает в ее кишечник, но продолжала слушать его. - Ей нужно чувство, что она терпит мою развращенность, но когда она теряет сознание с моим членом в заднице до того, как я кончу, она чувствует себя обманутой. Она бы очень предпочла не кончать вовсе, пока я трахаю
Работа дает. Часть 8. Новая работа