ее в задницу, но до сих пор ей это не удавалось. И никогда не удастся, пока я могу это предотвратить, а я могу.
— Ты действительно злой, - вздохнула Рабина, но перестала сопротивляться его приготовлениям.
— Да, но я выбираю меньшее из зол, так что я не так плох, как мог бы быть, - ответил он. - Я должен быть плохим, иначе Зезе придется нести это бремя в одиночку. Это было бы жестоко и привело бы к действительно плохим вещам.
— Откуда ты знал? - спросила Рабина.
Робан фыркнул. - Это было легко. Чего дух света боится больше всего? Кончить с членом Бога Тьмы в своей заднице.
Рабина застонала, услышав его грубый ответ, и потому, что этот член теперь проникал в нее не только словесно.
— Не волнуйся, боль все равно не помешала бы. Так что это была бы боль без пользы. - Робан хихикнул, а затем застонал, наслаждаясь гладким, но чрезвычайно узким проходом.
— Я тебя ненавижу, - прокляла она.
— Я тоже тебя ненавижу, весь этот раздражающий свет. Он действует мне на нервы, и я хочу погасить его навсегда, но не могу. Ты принадлежишь мне. - Он застонал, и этот звук выражал одновременно и скорбь, и восторг.
Однако Рабина была далека от признания поражения. Жгучая боль от первоначального проникновения погасила всякое возбуждение, которое она испытывала ранее. Она приветствовала боль как союзника. Она пообещала себе, что ни за что не найдет в этом удовольствия. Он подождал некоторое время, прежде чем снова двинулся, и сделал это очень медленно. Рабина снова начала беспокоиться, когда боль постепенно утихла, а он не сделал ничего, чтобы усилить ее снова. Он сохранял медленный и ровный ритм и темп, постепенно углубляясь в ее тело, но не усиливая ее дискомфорт. Она про себя проклинала его нечеловеческий уровень самоконтроля. Рабина даже попыталась сама сильно оттолкнуться назад, чтобы возродить первоначальную боль, но его тиски на ее бедрах не дали ей этого сделать.
Она поняла, что попала в беду, когда почувствовала, как в ее киске нарастает желание, а на бедрах увеличивается влажность. Как прилив, ее поражение наступало медленно и неуклонно, но было неостанавливаемым. Она заскулила, когда ее руки и ноги начали дрожать, возвещая о приближении кульминации, и жалобно завыла, когда она наконец наступила. Это был оргазм, которого она никогда раньше не испытывала. Волна экстаза распространилась из глубины ее тела, как рябь на пруду, и горькие слезы потекли по ее лицу. Ее киска плакала от сочувствия, и ее скользкие выделения текли струйками по ее бедрам. Она поддалась зловещему удовольствию тьмы, но, по крайней мере, худшее было уже позади, и эта мысль принесла ей некоторое облегчение.
К сожалению, Рабина скоро обнаружила, что ошибалась, худшее еще было впереди. Робан внезапно прекратил свои медленные, ровные толчки и замер глубоко в ее заднице. Его член стал еще больше, и вдруг она почувствовала, как струи горячей густой жидкости заливают ее кишечник. Рабина никогда не испытывала ничего подобного, всегда сразу теряя сознание, когда Робан кончал в ее киску. Впервые она почувствовала сильные струи жидкости, источающие тепло внутри нее. Ее охватило глубокое чувство удовлетворения и удовлетворения. Ее руки и ноги перестали поддерживать ее вес, когда новый оргазм последовал за предыдущим по всему ее телу. Перед ее глазами взорвались звезды, темные звезды, но все равно ослепительные.
Так было до тех пор, пока он не вытащил свой член из ее задницы. В ее воображении вдруг снова возникла яркая картина зияющей дыры в ее заднице и липкой белой жидкости, вытекающей из нее. Она
Приятное знакомство