почувствовала, как кровь прилила к лицу, и даже кончики ушей покраснели. Когда он снова вогнал член в ее задницу, раздался хлюпающий звук, когда жидкость и немного воздуха с силой вырвались через плотное кольцо вокруг его члена. Это был самый непристойный звук, который она когда-либо слышала. Рабина будет помнить его до конца своих дней. Ее стыд был настолько полным, что она провела остаток времени в сарае в туманном оцепенении, с задницей, поднятой в воздух. Она дрожала от еще пары оргазмов и, к счастью, потеряла сознание после еще одного часа мучений.
— ЧЕРТ!
Рабина снова проснулась от громких ругательств Хассики.
— Я говорила Леандрис, что ей не надо заглядывать внутрь! Но она, конечно, не послушала. Теперь она потеряла сознание, а у меня в заднице твой член! - Хассика стонала и ругалась еще больше.
Рабина тихо выскользнула из сарая и медленно пошла домой.
За ужином Робан снова наблюдал за женщинами. Не все из них выглядели так же бодро, как вчера. Ну, это не было удивительно. Он улыбнулся Атее, а она посмотрела на него с подозрением. Как долго ее войска будут выполнять ее приказы, пока не взбунтуются под давлением, которое он на них оказывает? Он еще не закончил на сегодня, подумал он и насладился остатком ужина.
Он открыл дверь в комнату Яне и вошел. Она была прикована цепями в позе «раскинутого орла» и обнажена к четырем столбам своей большой кровати с балдахином, а Патесса и Нигулла стояли на коленях по бокам. Цепь, которой ее приковали, была, конечно же, драгоценной семейной реликвией из Эриланса. Яне сердито посмотрела на него, когда он вошел. Патесса и Нигулла наблюдали за ним с беспокойством.
— Робан, что ты наделал? – прошипела Яне.
— Робан, а не господин? - спросил он, подойдя ближе к кровати.
— Господин, что ты наделал? - перестроилась Яне, но все равно продолжала шипеть.
— Мы же об этом говорили, разве ты не помнишь? – спросил он и сел на кровать, рядом с Патессой и Яне.
— Ты сказал, что хочешь меня вознаградить! - сказала она, но это прозвучало скорее как проклятие.
— О, теперь я понимаю причину нашего недоразумения, - вздохнул он, продемонстрировав свой жалкий талант актера. - Я сказал, что хочу вознаградить тебя за неприятности, которые тебе пришлось пережить, имея дело с императором Мантакина, чтобы спасти меня.
— Да, прервала его Яне.
— Не волнуйся, план остается прежним, но на самом деле я не собирался вознаграждать тебя, тебя, как Яне, принцессу Эриланс. Нет, я говорил о Веланти, твоей возлюбленной и моей послушной, гордой и верной рабыне, - продолжил Робан, поглаживая кандалы, обхватывающие ее лодыжку.
— Хорошо! - прошипела она. - Но Веланти не выйдет на передний план. Она останется позади и помешает моему отступлению.
— Видишь ли, то, что ты останешься на переднем плане, и есть награда для Веланти, - сказал Робан и поморщился, как будто ему было больно.
— Это больше похоже на награду для тебя! – горячо обвинила его Яне.
— А разве это не может быть наградой для нас обоих? - спросил Робан, улыбаясь и забыв о боли.
— Она бы никогда не сделала со мной такого. Что ты с ней сделал? - вдруг испуганно спросила Яне.
— Ладно, признаюсь, я немного схитрил. Я подкупил Веланти. Это было довольно подло с моей стороны, я знаю. Но что с того, все и так считают меня злодеем. Так что теперь я сделал что-то злое, и ничего не изменилось, - ответил он вызывающе.
Яне молчала, лихорадочно размышляя. Что Робан мог дать или пообещать Веланти? Когда
Не стреляй. Часть 2. (14 из 21). Ната, Ира