храма, но в другие дни я даже не могу заглянуть в ее глаза, потому что она почти не помнит, что я когда-либо имела какое-то значение в ее жизни. Она – ребенок, черт возьми, и даже если они обычно взбалмошны, то эта – особенно. Некоторое время я вообще не могла ее почувствовать. Если бы я не видела ее глазами одного из остальных, я бы решила, что ее больше не существует, и уж точно не заставила бы ее сказать что-нибудь вчера вечером. Моя лучшая возможность наблюдать за ними – это проклятая собака, и если так пойдет и дальше, то я, наверное, даже потеряю контроль над этим глупым животным, - рассуждала в ответ Ниоме.
— О, я не знал о твоей проблеме. Когда ты рассказала мне о высказывании девушки, я просто решил, что это твоих рук дело. Ну что ж, это очень помогло, даже если это была всего лишь детская попытка привлечь к себе внимание, так что не будем об этом беспокоиться. Пожалуйста, сестра, продолжай и расскажи нам о самом удивительном из вчерашних событий, - мягко ответил Малдурин, пытаясь успокоить разгневанную Ниоме.
Похоже, это подействовало на его сестру, и она продолжила свой доклад.
— Сегодня ночью Лиандрис не только забеременела ребенком Робана, но и родила нового вампира, и она была выбрана, чтобы позаботиться о ребенке, когда он родится. Это бывшая лучшая подруга королевы и смотрительница гарема, Дженайя. Интересно, понимают ли они, что Дженайя будет в некотором роде сестрой ребенка, раз уж выбрали ее матерью? - весело закончила она, наслаждаясь ошеломленными выражениями, которые вызвало ее резюме на лицах слушателей.
— Хоргун Сиз, Айфессара Тоа и их два сына и две дочери – единственные вампиры на Калмире. Самопровозглашенные король и королева – единственные существа, которые когда-либо порождали другого вампира. Даже дети сыновей и дочерей королевской четы не являются настоящими вампирами. Их род слаб, и после третьего поколения все рожденные от него становятся бесплодными. Их королевство сохранилось только благодаря их долгой жизни и тому, что эти три поколения никогда не прекращали рожать тех немногих детей, которых могли. Однажды я спросила Ганию, зачем она создала нечто подобное, но она лишь ответила одной из своих божественных фраз: «Все дело в балансе», после чего Великая Мать, хихикая, унеслась прочь. Если отбросить эту маленькую аномалию, никто не может «породить» что-то в одиночку, для этого нужны двое. Хватит глупостей, Ниоме, что на самом деле произошло сегодня? - раздраженно спросила Фея.
— Никто не может обмануть тебя, Фея, ты слишком умна, но, боюсь, тебе не понравится и другая интерпретация происходящего. Мы, то есть Мессайя, Балхор, Малдурин и я, считаем, что Робан сегодня ночью создал нового вампира. Послушай и не перебивай, чтобы сказать нам то, что мы и так знаем: только Гания обладает способностью творить. Скульптор отсекает от камня все, что не похоже на задуманную им статую, и мы тоже называем это созиданием. Именно так поступил Робан. Он уничтожил в Дженайе все человеческое, - провозгласила Ниоме, глядя на Фею.
— Ты сказала, что план Малдурина сработал лучше, чем мы могли надеяться. Робан теперь может использовать силу Разрушения не только как гигантское тупое оружие, но и как тонко сделанный разделочный нож. Не понимаю, как это может быть хорошей новостью, - проворчала в ответ Фея.
— Нет, но это не результат плана Малдурина. Без его успешного манипулирования королевой Готы мы бы даже не узнали о новом уровне контроля Робана. Теперь Мессая и Балхор должны рассказать нам, почему они опоздали, - спокойно ответила
Полёт бизнес-классом