Очарованная, она с любовью лизнула вену, услышав душераздирающий стон возбуждения Яне. Бросив взгляд в сторону, Робан стал ласкать кончиками пальцев мочки ушей Яне. Дженайя быстро вернула внимание к его шее, чтобы унять желание, пульсирующее под кожей. Когда ее зубы наконец пронзили кожу, и его кровь залила ее рот, Дженайя погрузилась в собственный мир. Не существовало ничего, кроме голода и крови ее сира, текущей по горлу. Нужда и спасение.
Зрители, наблюдавшие за Робаном, Яне и Дженайей, разумеется, воспринимали происходящее более обыденно.
— Как вы думаете, Яне кончила оттого, что заглатывает его член в горло, или оттого, что Робан играет с ее ухом? - недоверчиво спросила Хассика.
— Наверное, и то, и другое, но раз он может заставить ее кончить по команде, то, наверное, она кончает потому, что он этого хочет, - пожала плечами Атея.
— Странно, но даже если между Дженайей и Робаном не было обычного контакта, я все равно считаю, что то, чем они занимались, не стоит смотреть ни маленькой Мендже... ни мне, - дрожащим голосом заметила Денисса.
— Она даже кончила до Яне... и после нее тоже, - радостно хихикнула Инерка.
— Не могли бы вы помочь нам с Леандрис? Мы понятия не имеем, что с ней делать, - взмолилась Мейра. Она и Чалисса деловито пытались успокоить хнычущую и мокрую от пота королеву.
— Хассика, если, конечно, у тебя еще есть палочка, не могла бы ты помочь Леандрис? Ты одна из нас лучше всех знакома с ее особыми потребностями, - мило улыбаясь, спросила Атея.
Недоверчивое выражение на лице Хассики тут же исчезло, сменившись сначала растерянностью, а затем волнением и надеждой.
— Ты имеешь в виду... правда? Ух ты, может, я все-таки влюблюсь в нее, - рассмеялась Хассика и поспешила к своему багажу, чтобы поискать палочку.
Остальные повернулись посмотреть на счастливую троицу, как раз когда Робан издал глубоко удовлетворенный стон, а Яне наконец-то смогла поглотить награду за бескорыстную помощь, которую она предложила; и она это сделала, с любовью и жадностью.
Преданность
Позже, когда женщины уже спали, Робан стоял на носу корабля и смотрел на ночное небо. Море было спокойным, и легкий северо-восточный ветер уверенно гнал их к западному горизонту. За горизонтом лежало побережье Вернии, где их ждала война. Сотни тысяч воинов шли сюда, чтобы сражаться и умереть в этой войне. Робан слышал приближающиеся шаги, пока один из этих воинов не встал рядом с ним.
— Ты можешь рассказать мне что-нибудь об этой войне, вождь, может быть, о наших союзниках и врагах? Я знаю, что это неважно, но я всегда был самым любопытным среди своих братьев. Мне двадцать восемь, и я участвовал во многих битвах, но это будет моя первая война.
— Конечно, Горн, я такая же диковинка, как любопытный Норгар, болтливый вождь. Твои враги – император Мантакинов и его союзники. Мантакинцы, с которыми я сражался до сих пор, - хорошо обученные и экипированные бойцы; не очень высокие, но коренастые и сильные. Они сделают все, чтобы выиграть бой и эту войну. Как и мы, Норгар, они – безжалостные враги. Правда, есть небольшая разница: мантакины используют страх как средство для победы, в то время как мы, норгары, наводим ужас как развлечение для себя.
— Верния, поле боя, - дом наших союзников, кланов Галлан. Они сильны настолько, насколько сильна их мотивация к борьбе. Ведомые своими женщинами и защищая свои семьи, они тоже будут сражаться безжалостно, но не получат от этого и половины удовольствия. Будут и другие враги и союзники, но я мало что о них знаю, - ответил
Истори - Х