состояние, подошли к нему. Софи, всё ещё в полупрозрачном белье, положила руку на его плечо, её прикосновение было мягким, успокаивающим.
— Артём, — тихо сказала она, её голос был тёплым, почти материнским. — Ты чувствуешь её, правда? Её энергию, её свободу. Это не про то, чтобы потерять её. Это про то, чтобы дать ей быть собой.
Артём сглотнул, его горло было сухим. Он хотел ответить, но слова застряли. Он смотрел на Леру, на её лицо, искажённое удовольствием, на её тело, которое двигалось в ритме с двумя мужчинами, и чувствовал, как его стереотипы рушатся. Он всегда считал, что любовь — это обладание, что его жена принадлежит только ему. Но теперь он видел, что её наслаждение не отнимает у него ничего — оно делает её ярче, сильнее, и, как ни странно, ближе к нему.
— Это... тяжело, — наконец выдавил он, его голос был хриплым. — Я хочу её... но видеть это... это разрывает меня.
Жан, стоявший рядом, кивнул, его глаза были полны понимания.
— Я знаю, — сказал он. — Мы с Софи прошли через это. Первое время я чувствовал то же самое. Но потом понял, что это не про потерю. Это про доверие. Ты даёшь ей свободу, и она возвращается к тебе ещё ближе. Посмотри на неё, Артём. Она счастлива. И она делает это с тобой, потому что ты здесь.
Артём глубоко вдохнул, его взгляд снова вернулся к Лере. Она была в центре вихря страсти: Марк теперь проник в неё пальцами, его язык не останавливался, а Люк двигался в её рту, его руки нежно держали её голову. Её стоны, приглушённые, но полные наслаждения, были как музыка, которая одновременно ранила и завораживала Артёма. Он чувствовал, как его ревность растворяется в новом чувстве — принятии. Он не терял её. Он делил с ней этот момент, этот опыт, и это делало их связь ещё глубже.
— Ты прав, — тихо сказал он, его голос дрожал. — Она... она невероятная.
Софи улыбнулась, её рука скользнула по его груди, успокаивая.
— Ты тоже, — сказала она. — Ты позволяешь ей быть собой. Это сила, Артём. Не каждый мужчина на такое способен.
Лера, погружённая в свои ощущения, чувствовала, как её тело приближается к оргазму. Марк, чьи пальцы и язык работали в идеальном ритме, довёл её до грани, и она закричала, её стон был приглушён членом Люка, но полон экстаза. Её бёдра дрожали, её влагалище сжималось вокруг пальцев Марка, и она чувствовала, как волна удовольствия накрывает её, унося все мысли.
Она посмотрела на Артёма, её глаза были затуманены, но полны любви. Она видела его, видела его борьбу, его возбуждение, и это придало ей смелости. Она хотела, чтобы он был частью этого, чтобы он чувствовал её так же, как она чувствует его.
Люк, почувствовав её приближающийся оргазм, ускорил движения, его член скользил в её рту, пока он не издал низкий стон, его тело напряглось, и он кончил, его тепло заполнило её рот. Лера, всё ещё дрожа от своего оргазма, проглотила, её движения были инстинктивными, но полными страсти. Марк, почувствовав её кульминацию, замедлил свои ласки, его губы мягко коснулись её бёдер, давая ей время прийти в себя.
Артём, наблюдая за этим, почувствовал, как его собственное возбуждение достигает пика. Он шагнул ближе, его рука коснулась плеча Леры, и она повернулась к нему, её губы были влажными, её глаза сияли. Она протянула руку, касаясь его, и это было как мост между ними — мост, который не разрушился, а стал только крепче.
Мачеха