никогда не была такой живой, такой желанной. Это зрелище было одновременно унижением и триумфом. Унижением, потому что его жена принадлежала не только ему. Триумфом, потому что она была его, и он позволил ей быть такой — свободной, раскрепощённой, настоящей.
Софи, заметив его состояние, подошла ближе. Её глаза, тёплые и понимающие, скользнули по его лицу, а затем ниже, к его напряжённому члену. Она улыбнулась, её рука коснулась его груди, медленно опускаясь.
— Артём, — тихо сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность. — Ты слишком напряжён. Позволь мне помочь тебе.
Он посмотрел на неё, его глаза были полны смятения. Он хотел сказать "нет", но его тело кричало "да". Софи опустилась на колени перед ним, её движения были плавными, грациозными. Её пальцы расстегнули его брюки, освобождая его член, который уже пульсировал от возбуждения. Она посмотрела на него снизу вверх, её губы изогнулись в лёгкой улыбке, и затем она наклонилась, её тёплый рот обхватил его головку. Артём издал низкий стон, его руки невольно легли на её голову, пальцы запутались в её тёмных волосах. Софи сосала медленно, её язык скользил по его члену, то обводя головку, то лаская ствол, её губы плотно обхватывали его, создавая идеальное давление. Она ускоряла ритм, её руки гладили его бёдра, и Артём чувствовал, как его тело сдаётся, как напряжение, копившееся в нём, достигает пика.
Жан, стоявший рядом, положил руку на плечо Артёма, его голос был спокойным, но твёрдым.
— Посмотри на неё, Артём, — сказал он, указывая на Леру. — Она не просто твоя жена. Она женщина, полная жизни. Ты даёшь ей это, и это делает тебя сильнее. Ты не теряешь её. Ты делишь с ней этот момент.
Артём посмотрел на Леру, на её тело, извивающееся под мужчинами, на её губы, обхватывающие два члена по очереди, на её глаза, затуманенные экстазом. Он чувствовал, как слова Жана проникают в него, разрушая последние барьеры. Он не терял её. Он был с ней, даже сейчас, когда её тело принадлежало другим. Это было не про измену, а про доверие, про новый уровень их связи.
— Я... я понимаю, — выдохнул он, его голос дрожал. — Это... это красиво.
Жан кивнул, его глаза были полны одобрения.
— Ты видишь её настоящую. И она видит тебя. Это и есть любовь.
Софи, услышав его слова, ускорила свои движения, её рот работал быстрее, её язык кружил, её руки сжимали его бёдра. Артём не мог больше сдерживаться. Вид Леры, её стоны, её страсть, и ласки Софи слились в одно, и он почувствовал, как оргазм накатывает, как волна. Он издал хриплый стон, его тело напряглось, и он кончил, его сперма заполнила рот Софи. Она проглотила, не останавливаясь, её губы мягко коснулись его члена, пока он не расслабился, тяжело дыша.
Лера, всё ещё в центре вихря, почувствовала очередной оргазм. Мужчина, трахавший её влагалище, ускорил ритм, его толчки были глубокими, почти яростными, и она закричала, её тело содрогалось, её влагалище сжималось вокруг его члена. Она потеряла счёт оргазмам, потеряла счёт мужчинам, но каждый новый толчок, каждый новый член в её рту приближал её к новому пику. Она посмотрела на Артёма, увидела его с Софи, и вместо ревности почувствовала облегчение. Он был с ней, он был частью этого, и это делало её ещё свободнее.
— Артём, — выдохнула она, когда её рот на мгновение освободился. — Я... я с тобой.
Он шагнул к ней, его рука коснулась её лица, его пальцы были тёплыми, знакомыми. Он наклонился, поцеловав её, чувствуя вкус чужой
Развратные мамочки, похотливые сыновья