Выходной. Это слово отдавалось в её сознании томительным ожиданием, обещанием отличного дня, который хотелось использовать по максимуму. Она стояла перед зеркалом в спальне, всматриваясь в своё отражение. Чёрное кружевное бельё подчёркивало каждую линию тела, делая его соблазнительным и нежным.
«Ну, красотка», — беззвучно выдохнула она, и по губам пробежала едва заметная, горьковатая улыбка.
Выйдя из комнаты, она даже не подумала накинуть халат. Тонкая шелковая ткань трусиков и лифчика — вот и всё, что было на ней. Идея накинуть что-то сверху даже не мелькнула. «Быстро же я привыкла потакать сыну и племяннику...» — эта мысль заставила её нахмуриться. Но тут же, словно оправдываясь перед самой собой, она продолжила внутренний диалог: Хотя... Это странное внимание мне нравится. Главное — держать дистанцию, не давать этим наглецам переходить черту. И снова горько усмехнулась: смешно говорить о какой-то черте, когда она стоит посреди кухни почти раздетой.
Едва Алина погрузилась в нарезку овощей для салата, как услышала шаркающие шаги. Это был Дима. Сонный, с взъерошенными волосами, он был похож на только что вылупившегося цыплёнка.
— Доброе утро, мам, — его голос был хриплым от сна. Он приблизился и, встав на цыпочки, чмокнул её в щёку. От него пахло сном, тем самым запахом домашнего уюта, который для каждого свой.
Когда она отвернулась к столешнице, он не ушёл. Она почувствовала его взгляд на себе — настороженный, пристальный. Он смотрел на её попу, слегка покачивавшуюся в такт движениям ножа. В ушах зазвучал нашептывающий голос Дениса: «Надо же было тебя как-то растормошить!» Сердце Димы заколотилось в груди. Он протянул руку и положил ладонь на оголённую кожу матери, которую лишь символически прикрывала тонкая полоска шёлка.
Алина замерла. Нож в её руке остановился на полпути к помидору, словно кто-то нажал на паузу весь окружающий мир. Она не ожидала такой смелости от Димы, не ожидала, что он осмелится прикоснуться к ней вот так. А он, чувствуя под пальцами упругую, живую мягкость её тела, сжал ладонь чуть сильнее. Волна жаркого возбуждения накатила на него, смывая последние сомнения.
В этот момент в кухню влетел Денис, резко, словно ураган. Дима отдернул руку. — Ой, я не вовремя! Простите, давайте притворимся, что я слепой! — с комической торжественностью он закатил глаза и начал шарить вокруг себя руками, изображая незрячего.
Алина фыркнула, и через секунду они оба, сраженные нелепостью сцены, прыснули со смеху. — Садитесь завтракать уже, балбесы! — скомандовала она, пытаясь вернуть себе власть над ситуацией.
— Эй, я так не играю, — с наигранным возмущением заявил Денис. — Сын поприветствовал, а как же я?
Он стремительно подскочил к ней. Алина не успела даже моргнуть, как он, притянув её к себе, смачно чмокнул прямо в губы. Поцелуй был громким, влажным и слишком откровенным для родственника.
Пока она стояла в ступоре, пытаясь осознать его дерзость, Денис уже плюхнулся на стул и с невинным видом завёл разговор о вчерашнем футбольном матче. Алина, вся пылающая, отвернулась к плите, делая вид, что поправляет конфорку. Её пальцы слегка дрожали. Заметив это, Денис украдкой, но очень выразительно подмигнул сидящему напротив Диме.
Чтобы переломить ход этого сумбура, Алина, наконец обернувшись и всё ещё слегка краснея, предложила: — У меня сегодня выходной. Может, пока совсем не похолодало, съездим в парк?
— Я только за! — с энтузиазмом крикнул Денис. — Димон тоже! — добавил он, перехватывая неуверенный взгляд кузена и не давая тому высказаться.
— Ну и отлично. Доедайте и одевайтесь тогда, — сказала Алина и вышла из кухни.
В своей комнате, прикрыв дверь, она снова подошла к зеркалу.
Жаркие студенты