он слова, наслаждаясь реакцией брата. — Хочешь, докажу? Спорим?
Тот отвел взгляд, сглотнул.
— Не… не спорим… — пробормотал он, но через секунду не удержался. — Ладно. А она что — просто… продолжила занятие?
Денис усмехнулся, насмешливо приподняв бровь.
— Конечно, нет. — Он передразнил тонкий голос учительницы: — «Так нельзя, мы же учитель и ученик, это неправильно, бла-бла-бла…» — Затем его лицо стало серьёзным, с легкой усмешкой. — Ну, я давить не стал. Оставил её. Сказал: «Спишемся»… Пусть подумает, переварит немного.
Он лениво потянулся, развалившись на стуле, словно только что удачно завершил сделку.
— Не знаю, что она там с мужиком своим решит, — продолжил он, — но то, что ей понравилось — факт. Глаза горели, будто кошке сметанки дали.
— Да это бред какой-то… — всё же вырвалось у Димы.
Денис медленно поднялся, вплотную подошёл к брату и упёрся пальцем ему в грудь.
— Бред? Запомни, — произнёс он, глядя прямо в глаза. — Я никогда не вру. И я это докажу.
Алина, пахнущая свежестью геля для душа, переступила порог комнаты мальчишек. Её халат, слегка распахнутый у ворота, обнажал еще влажную кожу шеи.
— Ну что, уже улеглись? — её голос прозвучал мягко, с лёгкой ноткой усталости.
— Да, улеглись. Кстати, мы в глубокой печали, если что! — ответил Денис, ухмыляясь.
Алина приподняла бровь.
— Опять поссорились?
— Да нет, — вздохнул Денис, переворачиваясь на спину. — Просто слишком много одежды на одной красотке — вот и грустим!
Алина закатила глаза.
— Дурачок! — усмехнулась она. — Я же только из душа! На мне только халат…
— Ну так на то и расчёт! — встрял Дима, и оба парня захихикали.
— Ой, как смешно, — проворчала Алина, но уголки её губ дрогнули.
— Ну тогда полежи с нами, — предложил Денис, хитро прищурившись. — Хочешь, телек включим?
— Ладно, — она махнула рукой, — но ненадолго.
Она пристроилась на краю кровати Дениса. Парень щёлкнул пультом — на экране развернулось кулинарное шоу: раздражённый шеф Ивлев разносил очередных поваров в пух и прах.
Тишину нарушали лишь редкие едкие комментарии Димы.
Прошло несколько минут. Голова Алины медленно склонилась вперёд, дыхание стало ровным.
Денис осторожно поднял руку, привлекая внимание кузена. Когда Дима перевёл на него взгляд, тот приложил палец к губам, а затем, словно сапёр, разминирующий бомбу, потянулся к вороту её халата.
Ткань мягко разошлась, открывая взглядам гладкую кожу груди. Денис затаил дыхание, отводя край халата всё дальше, пока перед ними не предстала её грудь — упругая, с нежно-розовыми ареолами, слегка приподнимавшаяся в такт ровному дыханию.
Дима застыл, глаза расширились.
Денис занёс руку, будто собираясь коснуться её, и Дима едва не вскрикнул, но пальцы замерли в сантиметре от кожи. Вместо этого Денис указал на грудь, а затем поднял большой палец: мол, отпад.
Дима не знал, возмутиться или рассмеяться.
Алина так и не проснулась. Денис, балансируя между дерзостью и осторожностью, снова запахнул халат, скрывая то, что не по идее совершенно не предназначалось их взглядам.
— Тёть Алин, — тихо позвал он, слегка касаясь её плеча, — ты уснула. Иди ложись к себе, спокойной ночи.
Алина моргнула, смущённо потянулась и, не заметив странных выражений на лицах парней, лениво вышла из комнаты.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.
День 16
Денис проснулся поздно. В квартире было тихо — тетя Алина ушла на работу, Дима отправился в школу, и он остался один, без дел и обязательств.
Он потянулся, зевнул и неспешно побрел в ванную. Холодная вода освежила лицо, капли скатывались по щекам, оставляя влажные дорожки. В зеркале перед ним отразилось сонное лицо с торчащими в разные стороны волосами.
Люблю быть зависимой