— Заходи, — она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной, будто даже это простое движение требовало от неё невероятных усилий.
Занятие шло вяло, прерываясь долгими паузами. Таня то и дело замолкала, уставившись в одну точку, будто её мысли витали где-то далеко. Пальцы нервно перебирали край тетради, взгляд раз за разом скользил к телефону, лежавшему на столе.
— Татьяна!
Денис резко взмахнул руками у неё перед глазами, и она вздрогнула, словно её вырвали из глубины тяжёлых раздумий.
— А?
— Ты уже третью минуту молчишь и смотришь в стену…
— Ой, прости… — она провела ладонью по лицу, будто пытаясь стереть следы усталости. — Я просто… На чём мы остановились?
Денис пристально посмотрел на неё, затем встал, подошёл ближе и осторожно взял её за плечи.
— Давай так: ты посидишь, а я сварю кофе. Хорошо?
Она кивнула, снова попытавшись улыбнуться, но и эта улыбка не дотянула до её обычной — лёгкой и искренней.
— Да… давай…
Через пятнадцать минут он вернулся с двумя дымящимися чашками. Аромат свежесваренного кофе разлился по комнате, но даже его пряный запах не смог разрядить тяжёлую атмосферу.
— Рассказывай, — Денис поставил чашку перед ней и сел так близко, что их колени почти соприкоснулись. — Что случилось?
Татьяна отхлебнула кофе, судорожно сглотнула и наконец выдохнула:
— Мне надоели эти сцены… Вчера я сказала Сергею, что нам нужно расстаться. Что у меня больше нет сил на ссоры и слёзы…
Он молча ушёл. Просто взял и вышел. А потом… — её голос дрогнул, — когда я уже почти успокоилась, он прислал смс. Просит начать всё заново…
Она опустила взгляд.
— И вот я здесь… сонная, заплаканная… пытаюсь вести занятие…
— До которого тебе сейчас дела нет, — Денис чуть наклонился к ней.
Она тихо рассмеялась, но опять же смех был с горчинкой.
— Ну… если совсем честно, то да…
Денис посмотрел на неё — на опущенные ресницы, на губы, слегка подрагивающие от едва сдерживаемых эмоций, на хрупкие пальцы, сжимающие чашку с такой силой, что казалось вот-вот треснет.
— Ты должна делать только то, что велит тебе сердце, — он произнёс это тихо, но твёрдо. — А если он позволял себе заставлять тебя плакать и у него при этом ничего не ёкало в груди… значит, он тебя не любит.
Она подняла на него глаза, в которых читался немой вопрос.
— Это просто… привычка. Зона комфорта.
Он медленно прикоснулся к её подбородку, приподнял её лицо.
— Посмотри на себя… Даже усталая, заплаканная, ты всё равно самая настоящая прелесть…
И прежде чем она успела что-то сказать, он наклонился и прижался губами к её.
Первые секунды она замерла, словно не веря в происходящее. А потом…
А потом неожиданно ответила.
Её губы размякли, отозвались на его прикосновение. Поцелуй стал глубже, горячее, пальцы вцепились в его рубашку, притягивая его ближе. Он чувствовал её — вкус кофе и чуть солёный привкус слёз. Её тело словно сопротивлялось и тянулось к нему одновременно.
И в этот момент в её руке пискнул телефон.
Сергей: «Ну так что думаешь? Твоё решение?»
Но ей было не до него.
Денис откинулся на спинку стула, щурясь от удовольствия. В уголках его губ играла самодовольная ухмылка.
— И тут я её засосал! — хмыкнул он, будто делился самой обычной новостью. — Представляешь, братан? Училку! И самое крутое — она… отвечала. Да, факт — она классная.
Дима резко поднял голову. Его брови поползли вверх, а в глазах застыло нечто среднее между недоверием и брезгливым интересом.
— Че-е-е? — протянул он, морща нос. — Да ты гонишь…
Денис медленно приподнялся, нарочито закатил глаза и развёл руками:
Я люблю