статус. Теперь ей надо опустить свою мать – сделать из неё шлюху в глазах отца. Поэтому скажет отцу взять её в попу. Точнее, нет – убедит мать дать ему в попу. Я хотела подрезать монолог Исидора за ужином, но теперь он оказывается к месту. Отец указал дочери её место, и она пытается…
— Думал, они начнут робко изучать друг друга, подстраиваясь к тройной близости, - я перебил путанную речь, не понимая, как это всё выразить в сцене секса и зачем это в порнофильме.
— Это не в характере Вари. Она молода, импульсивна. Родители не могут настойчиво противостоять её напору, потому что она их дочь и беременная. Так, первой входит в комнату Варя, она буквально тащит за собой отца. Он слабо упирается. Немного растерян, но ситуация его скорее забавляет. Следом идёт Глаша. Она не осознаёт, что произойдёт, мягко улыбается, посматривает на мужа. Варя достаточно сообразительная. Она понимает, что должна угодить отцу и знает – ему понравится, если она уговорит мать…
Мы старательно слушаем режиссёрскую задумку… Или сценарную? И у меня такое чувство, что женщины понимают, о чём идёт речь.
— В постели начнём с лица Глаши. Если ей не получится отыграть нужные эмоции, придётся переделать сцену.
— Я постараюсь, - Катя была на удивление серьёзна.
Пару раз мы зашли в комнату, но Таня осталась недовольна.
— М-м-м… Нет, не то! Варе плевать на маму. Варя, придерживай мать за локоть, говори с ней, но поглядывай на отца. Исидор, ты не понимаешь, что происходит, но заинтересован. И ещё – заменю это в титрах, но тогда было принято обращение на "вы" к родителям .
Понимающе улыбаясь я кивнул. Лучше бы мы просто трахнулись.
— Маменька, вам непременно это понравится! – восторженно воскликнула дочка. – Как я смогла заинтересовать нашего папеньку? Я позволила делать со мной, что он захочет. И он захотел именно этого!
— Нельзя позволять мужчинам делать, что они хотят, - проворчала Глаша.
— Если хотите остаться одинокой. Нам повезло, что я оказалась рядом и оставила папеньку в семье! Давайте, я вам помогу, - женщины избавились от платьев, оставшись в нижнем белье… Которое прикрывало больше, чем современные уличные наряды, но…
— Маменька, нет, не ложитесь, - Варя поставила "мать" на четвереньки на кровати, встав перед ней на коленях. – Вам сначала будет немного больно, но потом так понравится!
Она мечтательно закатила глаза и приглашающе кивнула мне. Если действия и отношения женщин Таня проговаривала, то мне приходилось импровизировать. Точнее, действовать по обстоятельствам. Кстати, я ещё в одежде! Про меня забыли или… Я начал медленно раздеваться, а Таня залезла на кровать, взяв крупным планом лицо Глафиры.
— Ты в ожидании, ты волнуешься и немного боишься, - прошептала девушка. – Подними глаза и смотри на дочь! Обхвати её живот… Хорошо! Прижмись щекой, продолжая смотреть. Да-а-а… Глаша, сможешь изобразить страдание без проникновения? Или тебе лучше что-то вставить?
— Мамину пробку! – сразу предложила дочь.
— Слишком бездушно, - возразила Катя… Или Глафира? – Пускай вставит в меня пальцы!
Бездушно? Странное определение. Не настолько странное, как засовывать пальцы в задницу…
— Насколько я поняла, ты спокойно относишься к боли? – спросила девушка.
— Что? Нет! Мне вовсе такое не нравится! – резко перебила её Глаша… Или на этот раз Катя? – Мне нравятся сильные ощущения, которые я получаю от… от своего мужа… Сильные… И не имеет значения, наслаждение это или страдание…
— Прекрасно сказано, - сухо кивнула Таня. – Надо будет потом использовать эту фразу. Можем начинать?
— Смотри на мои ступни, - вставшая на четвереньки женщина обернулась ко
Все в говне