— Догадываюсь, что Таня будет крупным планом снимать не только мою жопу, но и моё страдающее лицо. Очень хочется посмотреть на свою мимику в такой момент.
— М-м-м… Надо в титрах заменить, что Варя не просто видела секс родителей, а может фото показать. Конечно, снятые от двери они будут не особенно откровенные, - она вновь уткнулась в тетрадь. – О, я заставку придумала! Проявляющееся фото в кювете!
— Мне кажется, мы пропустили часть сюжета, - напомнил я.
— Напомню, это всё ещё пробная съёмка, - строго заметила Таня. – Необходимо посмотреть, как вы взаимодействуете втроём не только в сексе. У вас будет три-четыре близости с Глафирой. Две-три с дочерью, причём только анальные. Вы обиделись, что она обманула вас. И вот как раз после этого ужина вы признаёте в ней женщину…
— Признаю? Мы же с ней уже… того… этого.
— По сценарию вы брали дочь только в попку. Единственный вагинальный секс завершился беременностью. Мы подчеркнём разделение, что анал – для чувственного наслаждения. Именно потому Варю вы использовали именно так – для удовольствия. И Аделаида имеет к нему склонность.
— Не слишком ли сложно?
— Напротив! Это позволит показать ваши отношения и их изменение через сцены секса! – глаза девушки загорелись. – Мы не перегружаем сценарий разговорами и размышлениями. Кто захочет – может смотреть просто порно.
— В каком-то смысле это напоминает наши семейные отношения, - усмехнулась Оля. – Именно дочка привнесла в наши отношения… чувственность и приучила меня к аналу. Ох, наверное, не надо такое говорить?
— Маша мне всё рассказала, - усмехнулась Таня. – Понимаю, это это её версия событий и потом я выслушаю каждого из вас, но сейчас пора возвращаться к работе. Спальня, втроём… Не представляю, как я туда влезу. Так, несмотря на свои извинения, Варя пытается привлечь внимание к себе, а Исидор заставляет её… поклоняться матери. Варя, для тебя это первый опыт с женщиной. Изображай удивление, брезгливость, осторожность.
— Догадываюсь, - Машенька поморщилась. – У нас в раздевалке на физкультуре девочки начали дурачиться, и я упала лицом в промежность одной. Хоть на ней и были трусы, меня чуть не стошнило.
— Настолько отрицательные эмоции не надо показывать, - поморщилась девушка, устанавливая камеры. Одну из них она положила объективом вверх у самой кровати. – Над ней и располагайтесь, только не затопчите.
Сама Таня забилась в угол, рассматривая нас в видоискатель.
— М-м-м… Нет! Точно нет, - она тяжело вздохнула. – Придётся тащить Машу наверх в родительскую спальню.
— Зачем тащить? – возмутилась дочь. – Просто подстрахуйте. Я из-за живота ног не вижу.
Мы старательно доставили Машеньку на чердак, после чего начали переносить камеры, штативы и отражатели, пока дочка с Олей о чём-то шептались на диване. Когда Таня принялась готовить съёмочную площадку, я обратил внимание на странные выражения лиц дочери и жены. Машенька смущенно рассматривала свои колени, а Оля изумлённо закатила глаза и уставилась в потолок. Стало интересно, о чём они могли говорить. Вопросительно уставился на них, и первой обратила внимание на мой взгляд жена.
— Можешь рассказать папе, - она пожала плечом. – Даже интересно, сможешь ли его удивить.
Насколько хорошо успел узнать свою дочку – удивить она всегда сможет.
— Здесь Таня и Катя, - изобразила сомнения Машенька, но было заметно, что её устраивает их присутствие. Иначе можно было найти время, когда мы останемся втроём. - Ну-у-у… Это я вспомнила свою детскую фантазию…
Она проговорила медленно и сделала паузу, словно приглашала всех к прослушиванию.
Любимая игра