плечи, она обвивала рукой мою талию. Стоило нам свернуть в совсем тёмный переулок, как она сама первая развернулась ко мне лицом и приподнялась на цыпочках, потянувшись ко мне губами. Я сгрёб её в объятия и жадно поцеловал. Мы целовались целую вечность. Никого здесь это не трогало. Тело Марины, и до того вертлявое и шустрое, от поцелуев разгорелось ещё жарче. Глаза девушки забегали в поисках чего-то, потом она увидела приличных размеров куст у дороги и потянула меня туда.
Я пошёл машинально, даже не представляя, что она задумала. А она, оказавшись в тени и относительной приватности, вцепилась в мои шорты и стала расстёгивать на них замок.
— Прямо тут? — удивился я.
— А ты не сможешь? — уточнила она с вызовом.
Присев, она жадно вцепилась ртом в мой относительно вялый от неожиданности член. Мимо ездили машины, то и дело выхватывая мою голову фарами, где-то рядом шли и разговаривали люди, а импульсивная и порывистая Марина яростно всасывала мою плоть в себя, шумно дыша ноздрями. Несмотря на обстановку и отчётливо ощутимые зубы прелестницы, мой член не заставил себя ждать и вскоре достаточно окреп. Но он тут же был снова отправлен в шорты, и Марина, как ни в чём не бывало, выбралась на тротуар, вытянув меня за собой.
Так повторялось ещё дважды, в самых неожиданных местах, что я уже начал представлять текст объяснительной в полиции по поводу развратного поведения на улице, но всё обошлось. Марине нравилось заводить меня, а потом оказываться среди людей, чтобы я не мог потребовать от неё продолжения. Ей хотелось то кататься на карусели, то мороженого, то вдруг она решила, что нужно потанцевать, и пустилась в пляс тут же около очередного кафе с караоке. Мужчины свистели ей, женщины смотрели как на сумасшедшую. Наверное, она такая и была — вырвавшаяся от матери, немного с поехавшей крышей, не очень здоровая психически девочка.
Ей беспрестанно звонила мать и кричала в трубку. Марина всегда отвечала односложно: гуляю, скоро буду! Но ни один мускул не дрогнул у неё в сторону «дома». Так мы ходили полночи, пока общее веселье не начало стихать. И очутились на городском пляже. На крытых пальмах с лежаками кое-где сидели группки и парочки. Кто-то купался. Марина оттащила меня подальше от других и стала раздеваться, сбрасывая короткое платьишко. Под ним не оказалось лифчика, только трусики. Они тоже полетели к платью. Девушка развернулась и, придерживая разваливающиеся груди, бросилась в море. Мне пришлось тоже раздеться и последовать за ней. После остывшей ночи вода показалась горячей. Я догнал её уже по грудь в воде. Она развернулась, ожидая, и прыгнула ко мне на шею, ловко уцепившись ногами за мою талию. Намекать мне было излишне, и следующим движением я заправил свой перегретый член в оказавшееся так близко и доступное влагалище. Мягкое, водянистое, оно приняло меня до самых яиц, проглотив жадно. Марина склонила свою голову на моё плечо и будто заснула. Держать её в воде было легко, и, прихватив её за мягкую задницу, я стал покачивать её на себе в такт волнам.
Выходило мучительно неспешно. Мне уже хотелось завалить и отодрать её на всю катушку, но вода замедляла движение и сбивала агрессивный настрой.
— Я запомню тебя навсегда!
— А уж я как тебя!
— Ты не представляешь, как много это значит для меня.
— Как?
— Много!
— Я хочу тебя!
— Ты и так во мне.
— Сильнее.
— И почему мужчины постоянно торопятся? Разве не прекрасна эта дорога до, со всеми этими ожиданиями, предвкушениями, томлениями?
Соблазнитель. Окончание