— А что, так тоже можно? — удивляется она, отсмеявшись.
Мы занимаем классическую позицию «шестьдесят девять». Ира свысока глядит на сжавшуюся под одеялом Свету и говорит:
— Учись, Салли!
Она решительно наклоняется, прижимая к моим губам мокрую лохматку, обхватывает ладонью член и направляет в рот. Пробравшись языком через спутанные заросли, забираюсь в скользкую расщелину и утыкаюсь кончиком в мягкую, но неподатливую преграду. Обалдеть, она и впрямь девственница!
Девственница приплывает буквально через минуту! Видимо, постилась с самого выпускного в физматшколе. Дёргаясь в конвульсиях, едва не откусывает головку. Падает и распластывается по мне как пантера по дереву.
Мои попытки продолжить ласки маленького клитора Ирен решительно пресекает, отодвигаясь от языка:
— Я всё... Хватит. Димочка, хватит!
Отдышавшись, уточняет, что хватит пока, что кончать подряд не может. А вот Салли...
— Не говори ерунды, — виноватым тоном отвечает подружка.
— Ты зачем письку так тщательно намывала в душе? Чтобы чистой домой поехать? — Ира внезапно срывает неё одеяло и отбрасывает далеко в угол. Света машинально закрывается руками: ладошкой между ног, предплечьем — сиськи. Но у неё сиськи такие, что не закроешь и тремя предплечьями Красивые, очень красивые!
Девочка убирает руки и демонстративно отворачивается в сторону. Мол, делайте, что хотите, мне пофигу.
Ну вот, лежит вся в мурашках. И ноги плотно сжаты. От лёгкого прикосновения к колену Света резко дёргает ногой. Начни я с поцелуя коленки, как намеревался, сидел бы уже с разбитыми губами. Пришлось убрать руки и слегка отодвинуться. Ира пристроилась у моих ног и облизывает член.
Сижу неподвижно. Молчу. Проходит минута, другая. Ирен хихикает, время от времени выпуская головку из тёплых губ.
— Извини... Я испугалась... Больше не буду! — обещает Света.
— Не брыкайся больше, ладно? — я осторожно глажу голень, потом коленку, бедро... Не доходя до поросшего чёрными кудряшками холмика, перебираюсь на другую ногу. Двумя ладонями поднимаюсь по внутренней стороне бёдер почти до самого верха. Целую коленку, другую. Слышится прерывистый вздох. Ирен отрывается от минета, чтобы посмотреть, что происходит. Поднимаю Светину ножку вертикально и целую нежную кожу подколенной ямки, провожу по ней языком.
Опаньки! Девчонка глубоко дышит. Вот уже и попку приподнимает, и ножки разъезжаются в стороны.
Веду серию поцелуев от колена до паха. И тут девичьи бёдра плотно сжимаются...
— По... подожди... сейчас... Я стесняюсь!
Жду. Не бросать же всё...
Наконец, Света немного расслабляется и совсем чуть-чуть разводит бёдра. Веду языком по шелковистой коже бедра и останавливаюсь, когда губы касаются мягких волосиков. Повторяю маневр ещё пару раз, задерживаясь у самого входа в девчачью сокровищницу. Всё. Бёдра становятся мягкими, веет знакомым духом. Прохожусь по другой ножке, и на финише в мои губы толкается мохнатая, мокрая, тёплая, мягкая плоть: девушка проявляет инициативу. Развожу пошире её бёдра и замечаю, что Ирен забыла про минет окончательно. Она во все глаза наблюдает за тем, как доводят подружку до согласия.
Ну так есть, на что любоваться! Милый, трогательный вид: розовая блестящая внутренность раковинки на фоне чёрных кудряшек, слипшихся и блестящих от влаги! Лепестки малых губ набухли и распрямились. Проводя кончиком языка между ними, чувствую вкус девичьего нектара, напоминающий фисташки. И целую, втянув губами, остренький клитор. Света вздрагивает, прижимает мою голову руками и не отпускает до тех пор, пока не кончает несколько раз подряд, причитая тоненьким голоском: «Мамочка... Ещё... Мамочка... Ещё...Не могу больше... Ещё!.. Всё-ё-ё!..»
Лёд был сломан полностью и окончательно. Мы виртуозили
: Встрча на Мамбе