За трёшку (на меньшее он не соглашался, гад) выпросил у вчерашнего одноклассника-мажора на пару часов, чтобы только переписать, альбом A Night at the Opera группы Queen. Пинкфлойдовский Wish You Were Here он с барского плеча пожаловал для перезаписи бесплатно. В общем, потратился я основательно, спустил все карманные деньги, оставшиеся от стипендии. Ещё и родителей пощипал на некоторую сумму.
Видя моё необыкновенное оживление, мама приготовила на выходные много вкусного. Она всё правильно поняла. Точнее, понял папа и сориентировал маму. В пятницу вечером папа с мамой благополучно укатили на дачу, ведь у трудящихся было два выходных. А мы, советские студенты, по субботам усердно учились. Единственное, что мне пожелали родители, садясь в жигуль, было: «не наделай детей». Знали бы они, кому советовали: человеку с жизненным опытом девяностых и двухтысячных годов...
Последняя пара в субботу — лекция по матанализу. Приглашаю девушек к себе. Они интересуются, с какой целью. Ничего такого, просто послушать альбом Фредди Меркьюри, занимающий первые места в хит-парадах. Девчонки переглядываются, шепчутся, но ломаются недолго.
И вот мы трясёмся в троллейбусе, почему-то дёргающемся как припадочный. Он резко ускоряется и резко тормозит. Я комментирую ситуацию через анекдот: «В переполненном автобусе девушка нечаянно садится на колени к батюшке.
— Ого-го! — восклицает она.
— Не «ого-го», дочь моя, а ключ от храма».
Приехали. На лестничной площадке у двери Ира говорит:
— Ну, Дима, доставай свой ключ от храма!
Света прыскает, а я демонстративно и медленно расстёгиваю молнию на джинсах. Ржём втроём.
Показываю девчонкам квартиру.
— Здесь можно помыть ручки. И всё остальное. А здесь, — открываю соседнюю дверь, — делают то, после чего моют ручки.
Ира добавляет:
— И всё остальное.
Она в их дуэте как бы солирует. Света на её фоне выглядит стеснительной. Ира — светло-русая и зеленоглазая, в модных очках, спортивная, с небольшой грудью и подтянутой упругой попкой лыжницы. Света, темноволосая и с яркими голубыми глазами, рядом с ней смотрится мягкой, более женственной, пухленькой, что ли, от неё веет домашним теплом и уютом.
Вижу, настроение у девушек игривое. Они немного нервничают, поэтому Ира слегка перебирает с намёками. Мне такое только на руку.
— А это мои апартаменты, — делаю приглашающий жест в сторону своей комнаты, по случаю грядущего эпохального события поражающую чистотой и небывалым порядком. Гармонию нарушает лишь «забытый» на столе номер Color Climax**, наполовину прикрытый конспектом по истории партии.
Включаю девочкам запись в стиле диско. Цветомузыкальная установка разбрасывает по стенам и потолку яркие пятна.
— О, Бони эм! — улыбаются гостьи, пританцовывая.
— Без бони эм не пью, не ем! — подтверждаю я. — Отдыхайте, девчонки. Вот сигареты, пепельница, угощайтесь. Сооружу перекусить, позову, — говорю и отправляюсь на кухню.
Как мужику, мне хочется размяться соточкой крепкого, но что эти сто грамм сделают с юным организмом, до сих пор ничего крепче портвейна «777» не потреблявшим? Лучше не рисковать! И без экспериментов с алкоголем мальчишеская сущность проявляется очень зримо: молодой хуй от волнующих перспектив встал на дыбы! Увы, контролировать буйство гормонов молодого тела не удаётся даже зрелому разуму. А когда накатит? То есть, когда мы с ним накатим?
Пока накрывал стол, девчонки щебетали под музыку в комнате. Слышно было, что разговаривают и хихикают, но слов не разобрать.
Кстати, пора бы их позвать! Высунулся из двери и крикнул:
— Кушать подано! Идите жрать, пожалуйста!
В ответ раздалось:
— Сейчас! Только ручки помоем...
Входят. Щёчки пылают, по глазам видно, журнальчик полистали с интересом. Увидели на столе импортное пойло, переглянулись.
— Как же мы домой поедем? — спрашивают.
Куда домой-то? Они, как я знаю, снимают комнату на двоих в жопе географии, район автозавода. Там
Дневник моей племянницы