В молодости мне очень нравились женщины постарше. Кода тебе самому лет восемнадцать-двадцать все окружающие женщины постарше, просто секс-бомбы. Когда тебе восемнадцать, даже десять лет разницы не трагедия. Представьте — вам восемнадцать-двадцать, а вашей подруге скажем двадцать пять — тридцать пять! Да у женщин это самый взлёт сексуальности. Вот я помню свою жену в тридцать пять лет. Это была секс-бомба, причем она же, в свои двадцать лет была ну совсем никакая. Мне кажется, она даже внешне проигрывала себе тридцатилетней.
Однажды, много лет назад ещё до того как у нас с Наташей начались отношения, у меня был короткий роман (не знаю уместно ли его так назвать) с женщиной почти на двадцать лет старше меня. Мне тогда было девятнадцать, я был молод, силён, занимался спортом и был немного помешанным на сексе как и все в том возрасте. Правда у меня была особенность отличавшая меня от моих сверстников: в те времена у нас в посёлке жила одна вдова — Гузель, и была у неё молодая незамужняя дочь — Наргиз. Наргиз красивая девчонка ей тогда почти двадцать уже было.
То есть она практически была моя ровесница. Ну может на полгода старше. Жгучая брюнеточка: белая кожа, стройные ноги, попа как орех и глазищи как у серны (в смысле такие же огромные и черные) и все мои друзья облизывались на эту Наргиз. Но, она была девушка знающая себе цену: гордая и неприступная (по крайней мере именно такое она о себе оставляла впечатление) и ни одному из нас не удалось заинтересовать её. Но, в отличие от своих друзей, я вздыхал отнюдь не об этой Наргиз. Мне нравилась её мама.
Гузель: тридцати девяти летняя женщина, тоже белая кожа (что вообще то у нас тут считается признаком принадлежности к высшей касте), тоже жгучая брюнетка — типичная персиянка; черные богатые волосы широкими локонами спадающие на плечи, шикарный бюст (Гузель любила подчеркнуть его красоту одеждой и низко расстегнуть ворот) красивые стройные но, не худенькие ноги, попа просто песня.
Из-за того что ни Гузель ни Наргиз никогда не придерживались нашего местного дресс-кода на одежду в народе про них ходила дурная слава. Дескать и мать и дочь обе жаляп (бляди) ну, тут у нас любую красивую женщину не стесняющуюся своей красоты называют жалап. Особенно нас русских. Мы для них по умолчанию: мужики алкаши, а жены жалап. Менталитет такой у народа.
В общем, пока все парни тайком облизывались на красавицу Наргиз, ваш покорный слуга вздыхал о её маме — не менее прекрасной, (а по моему субъективному мнению куда как более сексуальной) Гузели. С Гузелью мы всегда были в хороших отношениях потому-то я, и не скрывал от неё своих симпатий именно к ней. Женщину это удивляло. По её мнению я должен бы был интересоваться её дочерью, а я наверное какой-то не такой раз оказываю знаки внимания ей.
Я тогда как раз устроился на работу в наше недавно образованное АО основанное на развалинах прежде большого советского предприятия занимавшегося в лучшие свои годы развитием сельского хозяйства. Но, после развала союза расторопные люди преобразовали его в организацию по оказанию различных услуг населению. Техническая-то база была по-советски огромной. Так вот Гузель была секретаршей генерального директора и если честно вполне отвечала этому образу. А то что она была не столь юна… так на безрыбье как говорится…
Красивая, всегда дорого и со вкусом одетая женщина была истинным украшением приёмной начальника. Компьютеров у нас тогда еще не было и вместо ноутбука сидела эта красавица за советской печатной машиной циклопических размеров
"Родителей не выбирают".