и губами. Она смотрела снизу вверх горящими глазами.
Кирилл вцепился в её мокрые волосы, чувствуя, как тело начинает скручиваться от наслаждения. Это было так сильно, так неправильно, что он был на грани. Он ощущал, как его возбуждение нарастает, и он хотел кончить прямо сейчас, в её рот, в этот омут греха и сладости. Она почувствовала это и усилила темп, глубоко, мастерски. Виктория Сергеевна продолжала ласкать член ртом, доводя Кирилла до грани. Ее потрясающие навыки и тот факт, что это была мать его жены, сделали ощущения невыносимо острыми. Он чувствовал, что вот-вот взорвется.
«Нет, не сейчас, » — прохрипел Кирилл, хватая ее за плечи и мягко, но настойчиво поднимая с колен. Он не хотел, чтобы их первый раз закончился так быстро. Он хотел ее. Полностью.
Она встала, рот женщины был влажным, а глаза сияли.
«Нетерпеливый мальчик, » — сказала она, облизнув губы. В ее голосе звучала откровенная гордость. — «Мне это нравится. Ты хочешь большего, не так ли? Тогда возьми меня.»
Она отступила на шаг и, не сводя с него взгляда, медленно повернулась спиной. Ее ягодицы, которые Кирилл так долго видел только через ткань или в фантазиях, теперь были перед ним.
«Я хочу, чтобы ты взял меня прямо здесь, на полу, » — прошептала она. — «Чтобы потом ты не мог забыть, чем занимался в этой квартире с тещей, пока моя дочь и твоя жена была на работе.»
Кирилл почувствовал, как его последняя капля сдержанности испарилась. Схватил ее за сочные бедра и прижал к себе. Парень был готов. Он повернул ее к дивану, наклонил, заставив опереться руками о мягкую ткань, и наклонил, заставив максимально выпятить роскошный зад. Это была поза полного подчинения и откровения. Ее спина изогнулась, а влагалище открылось прямо перед его глазами.
Схватив член, он направил его в это текущее и желанное отверстие.
«Давай, Кирюша. Входи. Я вся твоя.»
Кирилл толкнулся. Проникновение было плотным, влажным и шокирующе горячим. Он почувствовал, как его член полностью входит в хлюпнувшее лоно. Это был опыт, непохожий на Алису — более зрелый, более жадный и глубокий. Виктория Сергеевна издала громкий, гортанный стон, который был частично болью от полноты, частично чистым наслаждением.
«Ах, медленнее! Дай мне хорошенько прочувствовать тебя, мальчик, » — прошептала она. Кирилл повиновался, двигаясь сначала нежно, исследуя ее.
«Я не могу поверить, что ты это делаешь, » — выдохнул он, глядя на ее обнаженную, изгибающуюся спину.
«Верь. Ты мой. Ты всегда был моим, просто не знал об этом, » — она начала подталкивать бедра назад, ускоряя его ритм. — «Теперь быстрее! Жестче! Мне не нужна нежность, Кирюша. Выеби свою блядь-тещу, как свою личную сучку!»
Её пошлые, откровенные слова ударили по нему, как кнут, и Кирилл взорвался. Он начал двигаться в бешеном, животном ритме, его бедра сильно били по ее ягодицам. Он чувствовал, как ее прекрасная физическая форма отвечала на каждый толчок, как ее мышцы сжимались вокруг него. Она была невероятно плотной, очень горячей.
Женщина кричала его имя, стоны и крики разносились по гостиной, заглушенные, к счастью, звукоизоляцией. Не давая ему передохнуть, Виктория Сергеевна выскользнула из-под него. Она схватила руку молодого любовника и потянула к дивану. Кирилл сел, и она тут же, без промедления, оседлала мокрый ствол сверху.
Теща насадилась до самого основания так, что большая головка упёрлась буквально в матку, и это было невероятно глубокое, полное проникновение. Сначала она двигалась медленно, дразняще, извиваясь, чтобы Кирилл видел, как ее грудь подпрыгивает от движения.
«Смотри на меня, Кирилл. Смотри, как я скачу на тебе, » — ее глаза горели чистой страстью.
Богатые тоже люди