Вы куда? Есть заправщик, он и должен заправлять, — сказал я ему, уже чувствуя, как ярость подходит к горлу.
— Я в магазин — купить водички и оплатить заправку, — бросил он через плечо и вышел, даже не обернувшись, игнорируя мои замечания.
Елена была явно недовольна, её лицо стало холодным. Она достала телефон, чтобы позвонить в компанию и сделать жалобу.
Но в этот момент в окно с её стороны резко постучали. Я обернулся — и застыл.
К стеклу был приставлен пистолет. За ним — лицо мужчины в чёрной шапке и тёмных очках. Его голос прозвучал приглушённо, но чётко сквозь стекло:
— Открывайте дверь! Быстро!
Я посмотрел вперёд — водитель стоял на углу и наблюдал за нами. Появилось чёткое чувство, что это подстава. Я посмотрел на Елену и сказал коротко:
— Спокойно. Открывай дверь…
В этот же момент с моей стороны тоже постучали. Я понял: действовать нужно быстро и чётко. Парни те — молодые, но явно не впервые так делают.
Елена посмотрела на меня и медленно открыла дверь. Я сделал то же самое, но тут услышал с той стороны:
— О, смотри, какая белая цыпочка! — это был голос чёрного парня с моей стороны.
Тот, что со стороны Елены, уже начал грубо тянуть её за руку и пытаться вырвать сумочку. Но пока он отвлечён, я решил действовать.
Так как моя дверь ещё была закрыта, я на русском крикнул Елене:
— Прижмись к сидению и пусти сумку!
После чего резко достал пистолет из кобуры, снял предохранитель и выстрелил в того, что со стороны Елены. Выстрел был точным — пуля попала ему в грудь, он отлетел назад, выпустив её руку.
Я тут же лёг на Елену, чтобы прикрыть её, и навёл пистолет на второго нападавшего. Он уже поднимал оружие, но я успел выстрелить первым — попал ему куда-то в плечо. Он всё же успел выстрелить, но промахнулся — видимо, из-за того, что я попал первым и он дернулся.
Когда я услышал его крик, быстро встал, вылез из машины и резким движением выбил пистолет из его рук. Он попытался ударить, но я опередил его — мощный удар в лицо, и он ударился головой об асфальт, потеряв сознание.
Вокруг стояла тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием и тихими всхлипами Елены в машине. Водитель так и стоял на углу, не двигаясь, наблюдая. Я поднял пистолет и навёл на него.
— Не двигайся! — крикнул я ему по-английски. — Руки за голову!
Он медленно поднял руки. — Не стреляй! — завопил он, его голос дрожал от паники.
— В машину! Медленно! Резкое движение — стреляю! — злым, жёстким тоном скомандовал я, не опуская пистолет. — Лена, вызывай полицию.
Она была напугана — глаза широко раскрыты, пальцы дрожали, когда она доставала телефон. Водитель, бледный, явно не ожидавший такого развития событий, медленно, как в замедленной съёмке, сел обратно за руль.
Только когда он оказался в машине, я медленно вынул ремень и подошёл к парню, который лежал без сознания. Пуля попала чуть ниже плеча, но кровь сочилась обильно. Чтобы остановить кровотечение, я перетянул ему руку ремнём выше раны — туго, почти безжалостно. Он даже не пошевелился.
После мы стали ждать полицию. Тишину нарушали только редкие всхлипы Елены и тяжёлое дыхание водителя, который сидел, уставившись вперёд, будто в трансе.
— Я так испугалась… — тихо проговорила Лена, не сводя с меня глаз. — Ты молодец.
Но я видел — она была в шоке. Лицо бледное, губы подрагивали. Когда к нам подошёл работник заправки — широкоплечий мужчина в униформе, — я сказал ему, указывая на Елену:
Женские контрасты