супруги. Жена Романа Катя девушка добрая, она не хотела, чтобы его секли до крови, поэтому распорядилась применять исключительно ремень. Сначала широкий, а потом узкий. Чтобы боль была поострее. Все-таки порка — это наказание и Роман должен это почувствовать.
А виноват он оказался в том, что не может полностью удовлетворить свою жену в сексуальном плане и ей приходится искать себе любовников.
Аманда ремешком пользуется умело и Роман вскрикивает после каждого удара.
Его ягодицы становятся все краснее и краснее. С каждым ударом он всё глубже проникается чувством вины, поскольку не смог ублажать жену так, чтобы ей не пришлось ехать на южное побережье не только загорать, но и за сексом.
Сейчас Катя как раз на отдыхе, а Роман в спанк-клубе на лавке. Лежит под ремнем и вскрикивает, при этом представляет, как где-то там далеко, в пяти часах лета на самолете, в отеле развлекается его жена.
Катю имеют сразу два мулата, один берет её сзади, а другому она взахлёб сосет. Девушка облизывает смуглую головку, заглатывает член поглубже, стимулирует мощный ствол рукой, тем временем её писечка насажена на другой такой же могучий. Катя стонет. Мулат сзади совершает поступательно возвратные движения своим органом и вскоре доводит девушку от исступления.
Ей кончают сразу и в рот, и во влагалище. Катя кричит от страсти и восторга.
А Роман кричит от боли. Аманда отложила в сторону ремень и взяла розгу. Это уже её инициатива, жена Романа такого не заказывала, но порщица посчитала, что розга это именно то, что нужно мужчине для того, чтобы еще больше почувствовать, насколько он виноват. Розга, рассекая воздух впивается в ягодицы Романа. Несчастный вопит, но ничего поделать не может. Он крепко пристегнут ремнями к специальному, предназначенному для порки станку. Голова его низко опущена, задница, наоборот, приподнята, при этом он стоит на коленях и колени у него уже тоже болят. Аманда выписывает Роману 50 розог.
Секомый плачет и умоляет остановиться. Аманда внимает его мольбам.
Девушка садится в кресло перед поротым и подносит свою ногу к его лицу, дабы он мог поблагодарить её, целуя подошвы.
Роман трепетно и почтительно целует пятки Аманды. Девушке это нравится.
Аманде по душе её работа – сечь мужчин, чтобы они потом становились шёлковыми и покорными со любыми женщинами.
Как хорошо, что у нас матриархат – думает Аманда. Но что самое интересное точно так же думает и выпоротый Роман: «Как хорошо, что у нас матриархат...» А Катя на пляже ни о чем не думает. Ей просто хорошо после секса. А завтра мулаты приведут третьего и будет ещё лучше.
СТРОГОЕ ВОСПИТАНИЕ ЮНОШИ
Эдик стоял на коленях и внимательно читал указ с новыми правилами воспитания юношей, достигших совершеннолетия.
Теперь его будут сечь три раза в неделю. Два раза ремнем и один раз розгами. Ремнем по пятьдесят ударов минимум, розгами – двадцать пять.
Впрочем, это база – увеличение числа порок и ударов полностью зависит от желания его Госпожи. В случае Эдика от его матери. По новым правилам юноше запрещается кричать во время порки, он теперь не мальчик, а будущий мужчина. Так что должен терпеть. За крик полагаются дополнительные удары.
Эдик ещё раз посмотрел на лавку, на верёвки, которыми он будет привязан, на ведро с торчащими из него розгами, на широкий кожаный ремень. Вроде бы всё готово. Госпожа, так теперь после наступления совершеннолетия Эдик должен называть маму, должна быть довольна.
Сегодня в первый день существования по новым правилам Эдик не хотел дать своей Госпоже даже малейший повод для его наказания. Впрочем, так уж заведено в этом мире, что повод Госпоже и не нужен, остается только
Вальриса. Пробуждение (часть 1)